Наговорившись с тишиной… Избранное. Книга первая

Принимая бессмысленность за невезение,

вновь спешим дать себе свой «единственный» шанс.

Но судьбу не обманешь шальным нетерпением.

У неё есть дежурный ответ: «НЕ СЕЙЧАС!».

Вроде был интерес до живого и вечного,

схожесть мыслей, желаний, а дальше … стена.

Даже если доступна сейчас эта женщина,

будет также желанна ли завтра она?

Даже если сегодня в мужчине нуждается,

это всё проходящее, если – не ОН.

Так бывает, такое порою случается…

А потом забывается, как страшный сон.

Послевкусие – стойкое и отрешённое.

Неродные – ни губы, ни взгляд, ни слова…

Стали кем-то неясными и мимолётными

эти ДВОЕ, которым не видно числа…

    /10.VII.2015 г/

Сны вещие. Анна…

/К Анне Ахматовой/

Сны вещие – они с тобою, Анна.

Неумолимы, яростны…

близки…

Удушье невменяемой тоски…

Бесстрастье, сталь холодная капкана…

Отчаянье, сдавившее виски…

Строка, строка…

Чудесный дар строки…

Какое несравненное блаженство! –

подумают иные…

Всё не так.

Душа желает в чёрное одеться…

А сердце разрывается…

В слезах –

само жестокой участи проклятье,

увитая злой памятью судьба…

А шёлк того причудливого платья

подчёркивает – как же ты худа…

Оглохнуть – чтоб по-новому мир слышать.

Стать мученицей – на глазах у всех.

Но говорить застенчивее, тише…

Ведь не перекричать двадцатый век…

Как страшен суд немыслимых пророчеств

предчувствием сбывающихся бед…

О, Господи, не дай!.

Предрешено всё.

Неумолимость – вот Его ответ.

Смиряйся, поглощённая страданьем,

Изъеденная им до тошноты…

Оно во всём – в рыданиях, молчанье…

Оно во всём, – чего коснёшься ты!

Не всех несчастий мера постоянна…

Но кто бы знал, где истинный предел?

Сны вещие – твоё проклятье, Анна…

Как будто затянувшийся расстрел…

    /10.VII.2012 г./

Разбитая вдребезги. Марина…

/К Марине Цветаевой/

«Я всегда разбивалась вдребезги, и все мои стихи – те самые серебряные, сердечные дребезги…» /М.

«…И кровь приливала к коже,

И кудри мои вились…

Я тоже была, прохожий!

Прохожий, остановись!»

    /М. Ц., 3 мая 1913, Коктебель/

Случайный прохожий, ты вспомнишь ли имя,

которому литься бы сладостно с уст?

…и славное время, что неумолимо

злой рок обратил в безысходную грусть.

Марина…

Из сотен венозных сплетений

её – беспощадно и дерзко рвались.