Жизнь такая, какой она была. Жизнеописание, рассказы

Затем старшина выпроваживал больного, заботливо напутствуя его:

– Скажи своему сержанту, что я на сегодня освобождаю тебя от занятий по строевой подготовке. Надеюсь, что к вечеру ты уже выздоровеешь. Но если повториться, приходи снова. Довольный курсант шёл через весь военный городок, возвращаясь в свою часть, где его под общий хохот подводили к зеркалу. И только здесь, увидев отражение своего лица, от уха до уха измазанное зелёнкой и синькой, он начинал понимать, почему старшину из санчасти прозвали «Конь с яйцами».

Старшина Калдыбеков

Первые два года за строевую подготовку и за быт в нашей казарме отвечал старшина Калдыбеков – грузин по национальности, ещё мальчиком, усыновлённый казахской семьёй. При всей его напускной строгости мы очень любили нашего усатого старшину. Его любимыми поговорками были: «Сынок! Умом ты можешь не блестеть, но сапогом блестеть обязан», – и ещё: «Я вас заставлю мыть плац под звёздами Самарканда».

И всё это говорилось с явно выраженным грузинским акцентом, несмотря на то, что вырос он в казахской семье.

Однажды на наших занятиях по рытью окопов, он сидел на пригорке, гоняя соломинку во рту и наблюдая за нашей вознёй – как мы копаемся в каменисто-песчаном грунте. Нормативное время 40 минут для рытья окопа в полный рост прошло давно, а мы не выкопали ещё и 30 см. Наконец, он встал, велел нам построиться и, снимая китель, сказал: «Эх, сынки! На ваше счастье пули для вас ещё не отлили».

Оставшись в белой нательной рубашке, он взял у одного из курсантов сапёрную лопату, лёг, распластавшись на земле и раскинув ноги, и быстро работая руками, стал медленно погружаться в землю.

Мы стояли и смотрели как заворожённые. Через полчаса он стоял в окопе во весь рост, разравнивая бруствер. И за всё это время он ни на йоту не приподнялся над землёй.

Зов предков

По странному стечению обстоятельств, я служил в дивизии, получившей название Уманьской, за освобождение в 1944 году города Умань – родины моего отца, деда и бабушки.

В юбилейном 1964 году по дивизии был объявлен приказ, предоставляющий 10-дневный отпуск всем уроженцам города Умань. Мне очень хотелось побывать на родине моих предков, и я решил не упускать такой случай. Я написал заявление, меня пригласили к командованию, где спросили:

– Вы уроженец города Умань?

Глупо было врать, и я ответил:

– Нет, но мой отец, мой дед и моя бабка – уроженцы города Умань.

– Сынок, – сказал мне полковник Теплов Пётр Петрович.