Керамика

ТОГДА, КОГДА ЕЩЕ ЕСТЬ ВРЕМЯ

Тогда, когда еще есть время,

Забот паршивых, тяжких бремя

На плечи не легло и стремя

Расслаблено, оно ведь ждет.

Толи как бремя упадет?

Толи меня легко прощая,

Моим словам сырым внимая

О беззаконности труда,

И о карьере, и о деньгах,

О пустоте забот, о летах,

Нами потерянных во снах,

Желаньях царских и убогих,

О днях бездушных, серых, долгих,

В которых мы себя терзали,

На части яростно мы рвали

Гнилые души сгнивших тел.

И соловей уже не пел.

Уже поблекли краски жизни,

И опустели наши мысли,

И зашагали на расстрел

Ровным строем,

Сопя под нос.

Ведь, пробегая жизни кросс,

Не убежали мы от стен.

Мы не взрастили сад цветущий,

Мы гения в себе убили,

И смерть мы ту с тобой запили

Водой, на привкус жгучей,

Что обжигала языки,

Но только в первые разы,

Когда на траву падал я.

И разгоралась докрасна

В глазах июньская заря.

Тогда, когда уже нет время,

Забот паршивых, тяжких бремя

Легло на плечи, вздернув стремя,

И повело меня вперед!

ОСЕНЬ. ПОРА В ДОРОГУ МНЕ

Осень. Пора в дорогу мне.

Да просится душа остаться,

Да только завтра – в рюкзаке.

И невозможно задержаться.

В твоих березовых аллеях,

Что льются золотом листвы,

Где тропы леса все редеют,

Стесняясь веток наготы.

Где ветер, обдувая хату,

Шумит по окнам и дверям.

И медленно шагая к саду

К его началу без конца.

Все ближе я к порогу храма

Своей души чистилище несу.

Да ангел говорит, что рано.

И вновь я становлюсь.

Курю.

Мне златовласая пора…

Туда, где дни и ночи равны,

Туда, где талая весна

В кошачьей мягкой лапе…

А мне остаться бы, сестрица,

С тобою в этот вечер пьяный

Да дождика водой умыться

В рубахе старенькой и рваной!

А мне, сестрица, с тобою пить

Всю ночь и до утра. Но просит

Дверь родную мне закрыть.

До свиданья… Осень.