Назад в СССР

К тому времени я уже был в звании старшего сержанта, разок съездил в служебную командировку в один из сибирских городов за призывниками, как когда-то приезжали за нами, и служил во второй заставе манёвренной группы в должности заместителя командира взвода СПГ-9[7 - Станковых противотанковых гранатомётов. – Прим. автора.], поэтому мог себе позволить в нарушение устава встать и одеться до команды. Смутное, необъяснимое, тягостное предчувствие не оставляло, сжимало сердце холодными железными тисками.

День обещал быть солнечным.

Всё в природе оживало, радовалось приходу весны. Солнышко припекало уже почти по-летнему. С утра весь личный состав гарнизона, освобождённый от плановых занятий, кроме караульных, был брошен на уборку территории. На майские праздники ожидали приезд высокого начальства из штаба Восточного пограничного округа с проверкой и награждениями. По этой причине всё везде тщательно подметали, мыли, скребли, подкрашивали, наводили марафет в казармах.

Показуха – скверное явление в армии и ничем её, видать, уже не вытравишь! Приукрасить, бросить пыль в глаза, выслужиться перед начальством, эксплуатируя дешёвую солдатскую рабсилу, горазды были офицеры во все времена – и в царские, и в советские, и в нынешние.

Один из самых консервативных государственных институтов – армия – тяжело расстаётся с пагубными привычками, не считаясь с потерями…

Закончился песок – тот самый, красивый, оранжево-красный, из карьера, которым для красоты посыпа

ли аккуратные дорожки возле комендатуры и гарнизонного Дома офицеров, где планировались торжественные мероприятия.

Из большого дощатого ко

роба-песочницы выскребли на носилки последнюю горсть песка.

Получив «сверху» – по цепочке, согласно субординации – соответствующий приказ, дежурный офицер дежурного подразделения (в тот день по гарнизону дежурил минбат) спешно, без сопровождения офицера, направил четверых старослужащих солдат, включая водителя, на грузовом автомобиле с лопатами в карьер за песком.

Через КПП в город проследовали четверо. Вернулся только один…

Поначалу никто не понял, что произошло. Мимо застывших от удивления пограничников, будто в замедленном кино, приседая и вихляя искривлёнными задними колёсами, со сплющенным как помятая консервная банка, изуродованным неведомой силой кузовом, грохоча оторванным и волочащимся по земле задним бортом, проковылял автомобиль с бледным, перепуганным, вцепившимся в руль водителем.