Байки негевского бабайки. Том 2

Не сожалей об ушедшем, об этом не надо.

Просто доверься судьбе, никого не коря.

Жизнь пробегает. И бег не откупишь деньгами.

Так сбереги то что можно и нужно сберечь.

Цапля-малютка над озером режет кругами

как обещанье волнующих будущих встреч.

Солнце, цепляясь за пальмы устало садится

листья стучат – так и хочется дверь отворить,

И понимаешь значение слова "молиться"-

но не просить, а всего лишь поблагодарить.

Лента заката трепещет как алое знамя

над крепостицей – осколком прошедших веков.

Кто-то с небес с добротой наблюдает за нами

пряча улыбку в седой бороде облаков.

1.13 Мужичок с ноготок в Негеве

Однажды, в горячую зимнюю пору

я вышел с собачкой на ближний большак.

Вдруг вижу – буксирует Ладу Приору

тяжелой походкою серый ишак.

И шествуя важно, в спокойствии чинном

вдоль нового парка и древних руин

в бейсболке, кроссовках, костюме спортивном

ведет ишачонка пацан-бедуин.

– Шалом, манишма, что хорошего, мотек? *

– Шалом, все в порядке.

– Откуда дровишки? Ну, этот экзотик?

Что, в Негеве лучше машин не найти?

– Со Скорпио ночью попутал батяня:

Похожая морда, похожая дверь.

А ехать – так сильно рычит, но не тянет.

РусИ, не подскажешь, что делать теперь?

Мы с батей охотились, скажем, на волка, -

Обычай такой бедуинской земли,-

Ну зверя то взяли, да только без толку.

Батяню поймали, а мы утекли.

Тут с воем примчалась шотэра** машина.

Шотэр реготал: "Не встречал я дурней!"

Прогнал из машины отца-бедуина:

– Ну, сами угнали – и мучайтесь с ней!

* Шалом, ма нишма, мотек (ивр)– Привет, как жизнь, дорогуша

** шотэр полицейский

1.14 Древний Акко

Пепел времени -пыль да порох

в порах трещин в твоих стенах.

Акко, Акра, – преданий ворох!

Чем ты бредишь в полночных снах?

Видишь ты египтян колесницы,

ассирийских копий леса?

Может, звон монет тебе снится,

финикийские паруса?

Богател на торговле перцем

в разноречии толп людских.

Помнишь Ричарда с львиным сердцем?

Крестоносцы, ты помнишь их?

Был твой порт всем народам базаром

и весь мир в ладони держал.

И тебя ценили не даром

как в подбрюшье Востока кинжал.

Ах, как славно здесь бились турки,

прикрывая Иерусалим.

Видел ты Бонапарта фигурку?

Как он рвался к стенам твоим!

А потом и турков не стало.

Стал ты, Акко, вонючий хлев.