Формула порока

Имелась белая, как первозданный снег, дверь, на которой красовалось привлекательным оранжевым курсивом конкретное слово «Спальная», так что перепутывание исключалось. Затейливая индийской работы бронзовая ручка двери приковывала внимание и вызывала желание прикоснуться к ней.

Гостиная комната служила и залом, и спортивной площадкой. Здесь Лиза часами занималась аэробикой или шейпингом.

Сейчас комнату переполнял приятный терпкий запах маринада, способный побудить отделение желудочного сока даже у сытого человека.

Покрытый розовой скатертью раскладной стол, придвинутый к двойным оконным шторам, привлекал аппетитными блестящими белыми и подосиновиками. И Владимир понял, что данное украшение стола привнесено гостьей. Керамическая с китайскими иероглифами кастрюлька, переполненная картошкой, источала пар, и ему стало очевидно, что здесь ждали только его.

Хозяйка выглядела жилистой и даже в какой-то мере тощей, а её приятельница имела более роскошные формы без удручающих излишеств.

Лиза снисходительно дала рекомендацию соседу:

– Перспективный молодой человек.

– Ой ли? – спросил Владимир и постучал по деревянной ножке стола.

– Или нежный и ласковый зверь, – продолжила Лиза и расцвела в многозначительной улыбке. – Кстати, я пожаловалась однокласснице, что ты, приходя с работы, сразу включаешь любимый телевизор; случается, даже спишь с ним и с открытой форточкой, и данные твои союзы вызывают у меня порой приступы двойной ревности.

– Крепись девчонка, пройдут дожди, – пропел Владимир в ответ. – А что касается телевизора, действительно – днём закувыркаешься и, получается, даже долгожданный интересный футбольный репортаж просыпаешь.

– Здорово храпишь! – торжествовала Лиза, словно прокурор, который после долгих трудов добился чистосердечного раскаяния обвиняемого. – А вот человек говорит, – она указала взглядом на гостью, – что данный опиум для народа вообще вредно смотреть.

– Вредно и особенно сильно нарушается зрение, надо думать, у детей.

Что же тут нового? Мы в школе проходили, как электроны простреливают экран кинескопа и хаотично несутся дальше по всему помещению. Причём если в черно-белом телевизоре в электроннолучевой трубке находится одна электронная пушка, катод которой испускает поток электронов под воздействием нагрева нитью накаливания, то в цветном открытии двадцатого века палят беспрерывно три таких пушечки.