Ненависть навсегда

А она… – на последних словах голос тюремщика пискнул, – …а она от меня ушла, сука!

Короткое мгновение спустя Повислый сдался, опустил голову. Слезы душили его. Минуты две он плакал, хлюпая носом. Потом собрался, поднял мокрые стеклянные глаза, которые вдруг вспыхнули силой и самообладанием.

– Начисляй! И давай посмотрим, чем там занимается наши Войнов и Пастухов! К черту сопли! Слезы у мужика должны течь только из-за злости!

– Давай.

Дежурный запустил компьютер, на мониторе высветилась загрузка.

– Думаешь, успеют зарубиться в мои оставшиеся две недели?

– Черт его знает.

– А вдруг кто-нибудь из них того?

После загрузки дело оставалось за малым: попасть курсором на программу видеонаблюдения. Но картинка в глазах разбегалась.

– Что – «того»?

– Поляжет к чертовой матери!

– О. Ну, в таком случае навесим срок.

– Но и на нас ответственность ляжет, – Дежурный повернулся и пристально вгляделся в лицо тюремщика. Теперь и оно расплывалось.

– Да фиолетово, отмажемся! Навесим все на заключенного, как на особо буйного и невменяемого. Будто не знаешь, как все делается.

«Знаю, но отчетность себе портить не хочу в последние две недели»

После нескольких попыток удалось кликнуть нужный столбец. На мониторе высветилась трансляция камеры Штрафного Изолятора.

– Цыганенок! Матерь Божья!.. – челюсть Повислого отвисла от увиденного на экране.

Стаканы звонко опрокинулись, когда Дежурный с Повислым выпрыгнули из-за стола.

Глава 14

На дворе стоял тот классический осенний полумрак, по которому нельзя определить время и разобраться, утро сейчас или близится вечер. Понятно было одно: в данную минуту самая светлая часть дня. Ярче уже не будет. Коридор из каменных и бетонных блоков сам по себе казался мрачной постройкой, а этот бледный свет делал его еще более убогим. Если дождь когда-нибудь прекратится и солнце вновь поднимется над горизонтом, то вряд ли эти стены несколько преобразятся.

Он зевнул так сильно, что пасть себе чуть не разорвал. Как же спать хочется! Из-за погоды постоянно клонит в сон, но, сколько бы ни отдыхал, все равно не восстанавливаешься. Тем более, он только что глаза продрал. Виделись какие-то ужасы, словно у него пропал пушистый рыжий хвост, и вместо своей уверенной походки ему приходилось бродить на двух лапах, по-человечьи.