Приключения Шурика Холса и доктора Ваткина

Это потом уже ясно стало: через подземный ход вынесли они немало добра, да жёнки ихние с детишками да няньками задержали погрузку. Вот тут то и ранили моего барина. Лейб-лекарь полка головой покачал. Рана хоть и сквозная, а вот легкое пробито, да и рука, как плеть, повисла. Три дня в лихорадочном бреду метался Фёдор Гаврилович и лучше не становилось. Старая турчанка, где мы квартировали, попросила толмача привести её к раненому. Да куда там! Он мало что в горячке понимал. А вот я понял. Комендант крепости, турецкий паша, держал в подвале какого-то шибко мудрёного лекаря.

Взял я топор, да и повела она меня по подземным коридорам.

Сшибить замок было просто, проржавел он изрядно. Лекарь оказался тощим старикашкой с крючковатым носом. Сидел бедолага без воды и пищи двое суток. Вызволил я его из темницы, встряхнул, так что воротник халата затрещал и объяснил ему, про хворь да раны моего барина.

Не знаю, что ему толмач растолковал, только попросил он скорее отвести его к раненому.

Да потом приставить охрану к двери подвала. Чудно так – он в нем томился, и вдруг охрана! Чего там охранять? Как оказалось потом, очень даже было чего!

Две недели был мой барин между жизнью и смертью. Две недели день и ночь не отходил от него лекарь. Мазал раны да поил разными растворами. И ожил раненный. А как смог говорить да вставать так призвал к себе лекаря и в порыве большой благодарности пообещал ему отпустить его домой. И вот что ещё интересно – знал мой хозяин арабский язык.

Долго они о чем-то беседовали. Барин даже сжег полпуда свечей, всё чего-то там записывал.

А тут пришла депеша от самой государыни – жаловала верного слугу своего чином немалым, людишками да землицей в аккурат вблизи его поместья. Это потом, уже на смертном одре, поведал мне Фёдор Гаврилович, что немало золота да ещё кое какого богатства отправил он в столицу. На кораблях было взято оно. Вот за это и заслуги отца моего, благодетеля. Уехали мы в Абрамкино, домой уехали. А как же? Куда барин, туда и я.

Слыхивали мы, что потом крепостицу эту, Кинбурн, турки обратно воевали. А как выбили наших, так и обустроили её. Стены выше и пушек больше поставили.

Холс налил в стакан минеральной воды и придвинул её к Кириллу Николаевичу. Тот, поблагодарив кивком головы, сделав два глотка продолжил:

– Хоть и поставил лекарь-араб на ноги моего хозяина, вот только рана донимала его. А скорее всего рана душевная. Не у дел оказался мой барин.