Простой

и мы будем втроем выбираться в деревню, помнишь же, как мы ездили, как здорово было вдвоем сажать картошку, Алин? Вместе ходили в баню, а потом как заснули в позе ложек; мне было приятно держаться за твою грудь одной рукой. Я бы всегда так засыпал.

Я рассказал ей об этом, она благодарно меня поцеловала.

Она уже спала, когда другая часть меня наблюдала за нами, за нашим мирным союзом с Алиной. Я гладил ее длинные и кудрявые рыжие волосы, и смотрел на другую часть себя. Я лгал ей, когда рассказывал о невозможном счастье.

Мне никогда не стать другим. Мне не убежать от себя.

– Серьезно думаешь, что сможешь жить нормальной жизнью?

– А почему нет? Я буду работать, буду зарабатывать деньги, возможно, смогу писать параллельно. Работа в отеле – отличный творческий опыт! Да и писательством не заработаешь. При любом раскладе я в дамках. Стабильная жизнь.

– Серьезно думаешь, что эта девушка останется с тобой или ты с ней? Думаешь, тебе когда-либо в принципе повезет встретить человека, которого ты действительно будешь уважать?

– Ну а как по-другому? Делаю, все что могу, чтоб остались в седле, чтоб она не потеряла ко мне интерес.

Стараюсь не сходить с ума. Становлюсь взрослее.

– Вполне возможно, что это безумие и держит ее с тобой. Ей это кажется романтичным ровно до того момента, пока ты снова не перегнешь палку. Твоя проблема в том, что ты настолько к себе плохо относишься, что любую девушку, которая влюбляется в тебя, становится для тебя дурой.

– Не перегну. Все будет так, как я ей рассказал.

Это мой выбор.

Я проснулся. Просто дурной сон. Крепче обнял Алину. Посмотрел на нее – она улыбалась во сне.

17.

Я родился раньше примерно на неделю. Я не прикладывал усилий, чтоб вылезти из мамы – кесарево сечение.

Мамина беременность протекала неспокойно. Было много переездов, мест жительства, много длительных поездок по московскому метро с моей двухлетней сестрой. Мой папа довозил маму с Дианой до ближайшей станции метро – Домодедовской. Оставлял и уезжал в другой конец города на работу.

Мама с Дианой страдали в переполненном метро, а в те времена еще не пускали социальные ролики в вагонах с призывом уступить место беременным и пассажирам с детьми. Мало кто уступал место. Мама ругалась на Диану и психовала.

Папа положил маму в родильное отделение раньше, чем маме того хотелось. 25-го октября 2000-го мы уже оказались в больнице.

Мама рассказывала, как специально поднимала кровать, чтоб врач назначил дату родов пораньше.