Шизофрения, передающаяся половым путём

Тут вам нейросифилисы; всамделишние (согласно постановлению судов, не абы как) преступники; маньяки (неявные/явные в своём поведении); и вот эти ребята, что бьются головой об углы столов и стен; и вроде как сидящие без движения, а потом резко вскакивающие перерезать/прогрызть что-либо; и те, которые исподтишка шлёпнут вас по затылку сзади; и те, кто сутками могут ходить и выкрикивать на повторе бессмысленную ерунду-фразу, ерунду-тираду-шизофазию или, противоположно – застыть изваянием скульптурно с горгульим взглядом, а потом осмысленно рассказать об устройстве вселенной и особенностях корпускулярно-волнового дуализма.

И много кто ещё, кто действительно представляет угрозу обществу. Здесь – изолируют по полной. Лишь с помещением ошибочка. Всё из-за ремонта на втором этаже, где для принудительных по идее – палата экстра-класса.

Перебирая файлы дел, войдя как крон-принц в большую палату, оглядел на соответствие. Встретили угрюмые новообращённые.

Знакомство с прайдом началось: «Обезображенный».

Обезображенный, лежа на кровати, мотал себя за пенис, будто переключая передачи на автомобиле и приговаривал: «Первая скорость, вторая скорость, задний ход! По очереди!». Обезображенный выглядел паршиво. Очень тощий, с плохой кожей и волосами, рваными губами и язвами по телу.

Он искал удовлетворения собой и отвлечения от боли осознания гадости своего некогда прекрасного тела – сейчас испещрённой скверным оболочки.

Знакомство продолжилось: «Комбатант».

Привязанный накрест, он дёргался, хрипя злобно. Его квадратное лицо с неровным у брови к виску шрамом, искажалось в хрустящей ненависти. Застывало иногда полотном, по которому слайдами-хроникой: изжитая война и последующая угашенная в ощущениях линия исхода.

Он искал возносимого почёта своим свершениям скоропостижно прошедшего.

«Деменция».

Старик домашнего типа, читал книгу (только он, прочим разрешалась лишь периодика «Здоровье» по подписке) карманного формата.

Засаленную, будто высушенную после того как её сунули в воду. Страницы пышным жёлтым веером рядили узловатые (шишки) дрожащие пальцы. Он читал одну и ту же если не страницу, то главу – точно. Перечитывал, забывая содержание, перелистывал обратно, злясь об этом и, через секунды – забывая, о чём злился.

Он искал родных в проёме посещений недоверчиво и сварливо (открыто), но так наивно (прикрыто), так душещипательно (ещё более прикрыто).