Я останусь с тобой навсегда

Возможно,

вьётся он сейчас над полем,

а может степь пытается будить…

Не укротить его характер вольный,

его не приковать, не приручить.

Да и зачем?

Вернувшись, он как прежде:

продрогший, неприкаянный в пути,

прильнёт к волнам со страстью сумасшедшей,

и снова море беглеца простит.

Одинокий дом

Во степи, средь трав белёсых,

невысокий, с виду прост,

он стоит, обшитый тёсом,

будто бы в пригорок врос.

Без замков и без заборов…

Всяк, в него вошедший — гость.

По жилплощади просторной

невозбранно бродит пёс.

Вплёл ковыль в себя ромашки

и разлёгся под окном.

Душно. Створки нараспашку.

День, а в горнице темно.

Сжатым в складки шторам тесно,

женский взгляд направлен вдаль;

он без радостного блеска,

в нём тревога и печаль.

Пахнет нежно белый донник,

клевер тянется к земле,

небо рвут раскаты грома,

первых капель виден след.

Дождь… И вдруг в глазах зелёных

засиял счастливый свет —

по тропинке узкой к дому

приближался человек.

Скромное желание

Дождём декабрьский день умыт,

фрамуги запотели…

а мне так хочется зимы

с морозом и метелью.

Чтоб не ручей, поющий вслух,

сбегал по водостоку,

а сказочно-волшебный пух

шуршал, касаясь окон.

Чтоб вечером к стеклу прильнув,

хотя бы ненадо

лго,

увидеть кипенную мглу

и замереть в восторге.

А утром,

вместе с солнцем встав,

заметить, тюль раздвинув,

что на деревьях и кустах,

алмазов ярче иней.

Хочу,

чтоб пахло Рождество,

как в детстве леденцами,

чтоб чудом колокольный звон,

чтоб лошади и сани.

Дачное

«Мя

у», «Мя

у»

здесь с раннего часу поётся,

в незакрытой калитке замок дребезжит,

нет зеркал \окромя небольшого колодца\

и в старинной обрамке без стрелок часы.

На полу в беспорядке журнальные пачки,

сверхизысканной мебели в комнатах нет,

ни паласов, ни штор, занавеской прозрачной

можжевеловый воздух в открытом окне.

Над горами,

волнистый туман разрывая,

ночь по склонам неспешно спускается вниз…

Несмотря на дневную жару

вечерами —

здесь прохладно и царствует нежная тишь.

Слух романсом и блюзом ласкает гитара.

Стол бесскатертный …

месяц над ним вместо люстр.

А «Медведицы» тянут ковши к самовару,

видно запах лимонной мелиссы им люб.

Перевитый ажурно цветастостью разной,

тонет сад мой в волшебной живой красоте.