Молево

– Да?

– Да.

– Но вы не верьте ничему, что обо мне рассказывают. Они ничего не знают.

Мирон с довольной улыбкой глядел на него. Понял, почему лицо молодого человека показалось ему знакомым. Глаза василькового цвета. Одни лишь глаза, да и те из рассказа другого человека, а не познанные самим. Действительно, для ощущения чего-то знакомого, достаточно совсем чуть-чуть. Малого намёка.

– Но кой-чему поверить можно! – крикнул он назад.

А того уже след простыл. Вернув взгляд перед собой, бывший ваятель изобличил торчащий из-под земли, эллипсоидный камень, подобный гигантскому зубу, весь одетый многовековым лишайником.

И будто надпись на нём едва различимая. «Должно быть, чья-то могилка, забытая всеми», – подумал он. И повернул коня снова налево, к реке.

«Вплавь, так вплавь», – молвил про себя праздно гуляющий верхом столичный житель. Шепнул коню на ухо:

– Вплавь?

Тот сходу плюхнулся в воду, не позволив всаднику даже успеть раздеться.

На том берегу благополучный наездник спешился, вскарабкался по песчаному взлобку, вошёл в светлый лес и узрел желтоватую возвышенность.

Жеребец покорно шёл за ним.

Левое бедро обжигал камешек, лежащий в кармане. Мирон достал его, подержал на полусжатой ладони. Вроде обыкновенный. Коричневато-красный. Слоистый. Меж слоёв образовалась щёлочка. Оттуда просыпалось чуточку пыли. Мокрой. И настолько тонкой, что она обволокла всю кисть руки ваятеля. Однако ему не приходило на ум, будто она его испачкала. Ну, с каменной пылью, да вообще по всему телу он давно свыкся.

Не впервой, так сказать. А тут она совершенно своей оказалась. По-родственному обняла его жёсткую ладонь, словно часть собственной кожи. Скульптор не счёл её отирать.

Гора. Влезать на неё Мирон желания не имел. Обойти, что ли? Обогнул возвышенность наполовину. Действительно пещерка. Неглубокая. Нет никаких внутренних ходов. Просто ниша. Увеличенное подобие внутренности русской печи.

Когда путник зашёл в это жерло, безусловно, оставил коня изабелловой масти где-то снаружи.

Побыл, побыл в пещерке, напоминающей искусственное изделие, подождал неизвестно что, но, как говорится, ничего не почувствовал. Медленно-медленно начал выбираться оттуда, похлопывая растопыренными пальцами по стенам тесного вместилища. С них ссыпался жёлтый песочек. Немного задержался в створе входа, упираясь обеими твёрдыми ладонями в края отверстия. Оглядывал внешнюю панораму и дивился тому, как она переменилась на его глазах. Светлый лес, тишина, и более ничего.