Молево

– Постановлено, – сказала и захлопала в ладошки, пухленькая, но нетолстая девушка Ксения, обогащённая густыми русыми волосами, сплетёнными в роскошную косу. Одновременно она делала глазки начисто обритому очкарику Авксентию.

Тот, выдающийся поэт-актуалист, давший сам себе обозначенное имя, водил глазами где-то в подлобье, по-видимому, изыскивал там точную и обязательно чисто новаторскую поэтическую мысль, поэтому не заметил, а заодно не поддался постановлению девушки Ксении. Он о чём-то начал бегло беседовать со старшим товарищем по перу, обильно заросшим сединою, с фамилией Николошвили, хотя вовсе не похожим на классического грузина.

Ни обликом, ни говором. В нём было скорее преобладание образца, лучше сказать, вологодского или костромского, чем кавказского. А в поэтических делах он стоял на последовательном традиционализме.

Инициативная пухленькая девушка, недавняя выпускница восточного факультета государственного университета, объявилась меж знаменательных персон впервые. Обычно, при знакомстве она именовала себя исключительно Ксенией.

И её всегда, аж до покраснения возмущало, когда кто-либо называл её Ксюшей, хотя Ксениюшку вполне себе принимала. Так она представилась и здесь: Ксения. Однако, из-за того, что оказалась среди гостей самой новенькой, щеки её сами по себе создавали сочный румянец из-за почти небывалого сочетания неловкости совместно с восторгом. Она старалась освободиться от их перманентного вспыхивания, но ничего не получалось. А тут ещё совершенно блистательный поэт – сходу произвёл на неё дополнительное и неотвратимое впечатление, лишь добавляя огня.

Белобрысая дамочка, собирательница особ, ни с кем не схожих меж собой, а тем более, с массой человечества, поводила в воздухе востреньким подбородком и воскликнула моложавым голосом, выдающим неслабые вокальные способности:

– Все-все-все слышали Ксениюшку? Постановлено-застановлено.

Вышла некоторым образом немая сцена. А затем, ни в одну душу не смогла прийти умная мысль о возражении.

– Узнаём расписание и сходимся на вокзале у касс ровно за час до отхода поезда. О еде прошу не беспокоиться, сама всё приготовлю, – поставила точку атаманша.

Ксениюшка глянула на Дениса Геннадиевича, тот поймал её взгляд, улыбнулся, одобрительно кивнул головой, и румянец её щёк, создав кульминацию яркости, немедля сошёл на нет.

3. По домам

Наши мужики, тем часом, уже успели добрести до развилки нескольких путей, ведущих прямо, налево, направо.