Мистическое нечто

Осадчий так бы и сделал, он уже приготовился ударом головой в живот снести мужика, но Михаил Иванович всё – таки был не совсем глупым. Спасла мысль

«Ага, – лихорадочно подумал он. – Ясно. Ненормальный, псих или после бусугарни мозги заклинило, там такое бывает: сидишь, пьёшь спокойно пиво, никого не трогаешь, а тебя ни с того, ни с сего кулаком хрясь и в лом», – добавил, криво улыбнувшись.

Любопытство одолело.

– А за что меня пороть, извольте спросить?

– О, – воскликнул мужик. – Вы не знает за что? Вы польстились на прокурорского сынка, а моего кореша турнули из капитанов, но это быт, а интеллектуальная составляющая.

Ваше письмо в Министерство образования о сказках, разве это не причины, чтобы отпороть Вас?

«Откуда он знает о письме, – завибрировал Михаила Ивановича, – он из Министерства».

– Нет, нет, – ответил мужик, словно читал его мысли, – я не из Министерства.

Он посмотрел через окошко на Петровича, разглядывающего школу, зацепил взглядом подъезжающий к станции тепловоз с двумя вагонами, на одном было написано огромными буквами «Интеллектуальный поезд».

– Я любитель сказок, и был сильно возмущён Вашим письмом.

– Это было не личное, а согласованное письмо, – завертелся Осадчий.

– Ну, да. Вы его согласовывали с прокурором и начальником полиции. С интеллектуальными пройдохами. Мне думается, что кляуза на них была бы поуместней. Прокурор ещё сказал, что всех сказочников перебил бы протезом, а оставил бы одних прокуроров и начальников полиции.

Михаила Ивановича продрал страх.

Мужик слово в слово повторил сказанное прокурором. Как узнал?

– А узнал просто. – Борода с левого плеча перескочила на правое. – Прокурор и начальник полиции надрались в бусугарне и разболтали.

«Врёт. Вчера бусугарня была закрыта. Архиповна болела».

Михаил Иванович дёрнулся к двери.

– Да что Вы так волнуетесь. Вчера бусугарня была закрыта, но они говорили об этом два дня назад.

Михаил Ивановича хотел успокоиться, но последовала новая атака.

– А что Вы с прокурором и начальником полиции в письме Министерству предлагали.

Запретить читать такие сказки, как «Дюймовочка». «Малыш и Карлсон». Это же шедевры. «Малыш и Карлсон» особенно хорош, но вы написали: сказка отрицает традиционные семейные ценности, формирует неуважению к родителям. Воткнули «Приключения Тома Сойера и Гекельберри Финна». Они, по вашему мнению внушают детям мысли о бродяжничестве, а сказка про «Колобка» содержит элементы физического насилия.