Новый сорт ивняка. Среди роз

За шторой шершень плачет…

сердцебиение тумана

Туманов тормашки рассвет протыкают

и томно толкутся.

Тайги тыльный тук.

Табунщик талантов на тверди торгует,

тату набивает на темя – тук-тук.

Топорщатся части на теле – щекоткой,

таниновый ток проникает вовнутрь.

Тошнит от тоски.

Толерантный Тот – плотник —

темнично тесает тахту тишины.

Тальянкою тянется «тсс»…

обороты

бесконечная тема облизана

по текучести красного зорь

у меня о тебе всё расписано

в сорока оборотах потерь

не испиты соломинкой нежности

по нутру разливается флёр

недозрелым оттенком бренности

молодильным яблоком вздор

мякнут выдохи, вдохи смирнеют

я люблю неохватность тебя

за щекою словечки немеют

по лицу отпечатки дождя

одинаковым почерком небо

мы похожи на пару минут

жизни беглые, разные смерти

общий рай – карусели в аду

Утроаховое

Пустоцвет туманов.

Утро.

В конопушках тополя.

Непочатый сон – норушкой —

пробегает по глазам,

непоседлив пульс сердечный,

голос внутренний мурчит:

у меня сегодня шалость

в ягодицах…

Ах, как

хочется напиться

мне с тобою по любви,

закусить осеннезнойным

поцелуем,

и уйти,

взяв котомку на дорожку,

шкурку ёжика надеть,

затеряться в дымке ложной,

крикнуть лошади «ты где?»,

и в траву-мураву кануть,

затерявшись в слепоте:

рассыпаться под тобою

в крепдешиновой росе…

Пустоцвет туманов пышет.

Утро ёрзает по мне…

кто, чьи, чей

кто сны над койками катает

кто мёртвых будит за чертой

кто рты немым приоткрывает

кто слепунам штрихует взор

чьи смерти памятью торгуют

чьи жизни вотчину хранят

чьи песни по ветру гуляют

чьи тиши в сумерках лежат

кто отмывает лунный облик

кто солнце прячет за собой

кто море делает солёным

кто в реках двигает волчком

чей космос дарят нам в угоду

чей голос шепчет нам любовь

чей разум мы теряем в лета

чей дух вынашиваем вновь

кто мной любим за краем мира

кто глуби сердца тормошит

чьи неприлично воют нервы

чей код души ко мне прилип

дымят ответы

снов зрачки

одни и те же осени

Нас с тобой выслеживает время,

на ветрах раскачивая души,

мы сопим в одни и те же ночи,

заражая чувства человечьим:

четвертинкой чувственной тоски.

Мы в себе – нагие астронавты,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».