Волна теплоты

Я понял, что это не то место, где следует бороться с одиночеством и заставить себя жить. Где-то я находил оставленные детьми, сломанные игрушки, где-то старые фотографии, расческу, а в квартире напротив целый ворох писем, написанных одним и тем же красивым каллиграфическим почерком. Понимая, что читать чужие письма нехорошо, я взял одно из них в руки, и прочёл пару строк. Писала женщина, но слог был напористый, местами суховатый, одним словом, мужской. Женщину звали Ира, и видимо её тяготил переезд в этот населенный одними «солдатскими физиономиями» как она выражалась посёлок, где из развлечений детская горка да полупустой продовольственный с белым хлебом и водкой.

Остальное привозили на грузовиках раз в неделю. Муж пил и скорее всего от неполученного повышения. И Иру всё это тяготило. Я оставил письмо где и взял и твёрдо решил поискать жилье получше и поспокойней.

Посёлок находился на небольшом возвышении. Домов было не так много, небольше пятнадцати штук, а из самых дальних открывался вид на суровое море.

Лишь в парочке трёхэтажек можно было отыскать полностью отремонтированные квартиры, остальные были даже с непокрашенными стенами. Ощущение что посёлок и его жители жили в чемоданном состоянии, в вечной надежде на переезд в более благоприятное место для жизни. Я дошел до конца посёлка, полюбовался на море, огляделся по сторонам, и обнаружил нечто похожее на бункер слева от надписи «Родимый посёлок – место где жить мне и тебе!». Обойдя эту бравурную и полную постиронии надпись, я двинулся вниз по тоненькой тропке в сторону, как мне показалось, бункера.

Дорожка поросла колючей травой, по обе стороны, то и дело, встречались выброшенные банки из под пива и другой мусор. Я не пожалел, что надел длинные штаны и строительные ботинки. Бункер или то, что мне им казалось лежал ниже поселка и выходил в аккурат на море. Круглая железная дверь изрядно проржавела и открыть сразу у меня не получилось. Пришлось вернутся в поселок в поисках инструмента. Оставалось надеяться, что жители не забрали всё с собой и что-то еще удасться найти.

Возле детской площадки стоял полузакрытый магазин. Дверь в него открылась легче той, что вела в бункер и после пары ударов ногой, я зашёл внутрь. На полках лежало пара консервов и початая кем-то джина с этикеткой «Капитанский». В складском помещении было значительно больше вещей. Покопавшись в груде вещей, к своей радости, я нашел железную длинную палку, в руках она выглядела увестисто и была изрядно тяжелой.