Мерзость

 – А вообще, вам, пока молодые, нужно «под флаг» валить. Там деньги.

– Да ну к чёрту этот «флаг»! – ответил Толик. – Пока английский выучишь – все деньги выйдут.

В столовой снова повисла тишина. Экипаж думал каждый о своём и жевал мясо с картошкой, которая утопала в жире и масле. В нависшей тишине было слышно лишь чавканье мокрой тряпки на полу, которой Колян вытирал разлитый на себя борщ.

– Пистолет! – позвал его Толик, но Колян не откликался. – Пистолет!

– Чё?

– Ты на что свои кровные потратишь?

– На мне два кредита и ипотека, Толян! Как ты думаешь, на что я потрачу?

– Естественно! Ты же идиот! – И снова гогот Толяна.

 – Твоя жинка себе ещё кредитов наберёт, пока ты тут бухаешь! Эй, боцман! Боцман!

– Чё?

– Знаешь, почему Пистолет не выживет на Марсе?

– Почему?

– Потому что на Марсе негде взять кредиты! – Тут боцман с Толяном загоготали синхронно. А Колян продолжал убирать остатки борща и бубнил какие-то маты себе под нос.

– Да чё там на Марсе он не выживет! – пытался перекричать гогот Гена.

 – Да чё там… Да чё там на Марсе не выживет! Ты посмотри на него! Он же даже на «Плутоне» выжить не может! – Гена был очень доволен своей шуткой, но остальные над ней особо не смеялись.

Как только экипажу удалось прикончить обед, по громкой связи капитан сообщил, что руководством компании было принято окончательное решение продолжать рейс. Судно снялось с якоря и отправилось дальше бороздить Охотское море. Холодный ветер со снегом бил по корпусу судна, а враждебное, изрытое льдинами море атаковало его с обоих бортов, заливая покрытую снегом палубу, превращая её в каток.

Сквозь снег с мостика ничего не было видно. К несчастью для Коляна, именно его капитан решил вызвать на мостик и выставить вперёдсмотрящим. Колян не продержался на мостике и десяти минут. Сергеич распознал пьяного матроса по запаху и поведению, после чего с позором выгнал его с мостика.

Жизнь кипела на «Плутоне». И лишь в пугающей тишине холодного трюма находил свой покой несчастный старший помощник, запертый в наскоро сколоченный для него гроб, привязанный к переборкам и наглухо завёрнутый в бэги, куда обычно заворачивают сыпучие грузы.

* * *

Далеко «Плутону» уйти не удалось. Уже спустя пару часов судно остановилось. В машинном отделении подняла гул оглушающая сирена, оповещавшая о том, что главный двигатель опять заглох. Раздавались маты мотористов и механиков.