Мерзость

Старший механик, забыв, что ему вот-вот начнётся седьмой десяток лет, со скоростью олимпийского бегуна слетел с верхней палубы прямиком в машинное отделение. Стармех начал отдавать какие-то приказы, в которых особо никто и не нуждался, так как подобное происходило по семь-восемь раз за рейс.

Матросы счищали с палубы снег. Их красные лица светились, будто летний закат, из-под чёрных и грязных, покрытых бесчисленными катышками шапок. Нетёсов набирал полную лопату ослепительнобелого снега, который уже начинал таять под холодным северным солнцем, и выбрасывал его за борт.

Снег слипшимися комками плюхался в необычно спокойное для этого района море. Антон на секунду засмотрелся в беспросветную синеву, в которой растворялся его снег. Затем посмотрел вокруг: на несколько миль вокруг, кроме «Плутона», не было ни единой живой души. Таинственное, бесконечное море уходило куда-то вдаль. Туда, где далеко-далеко оно надеялось встретить своего столь же прекрасного, столь же пугающего и столь же бесконечного брата – небо. Чёрно-синяя бесконечность рвалась к своему ослепляюще-яркому голубому отражению, но натыкалась лишь на хладнокровную и равнодушную серую пелену морского тумана. Этот немой гигант окружил одинокий кораблик вокруг на несколько миль. Раскинул свои владения, будто гигантский, невообразимо страшный паук сплёл свой шедевр – своё бесконечное полотно серой паутины. Как будто что-то пугающее скрывал в себе этот монохромный студень. Нетёсов подумал, что окружён смертью. На этой нелепой металлической штуковине, столь же холодной, как и планета, в честь которой она названа, кучка мелких людишек пряталась от подступающей вокруг смерти. А там внизу – только страх, только леденящий душу и тело холод, только смерть. Он закрыл глаза и был оглушён воцарившейся тишиной. Где мы? И как мы тут оказались? Куда вдруг пропало всё то жадное до каждого клочка земли человечество? Как будто они были последними представителями этих варварских племён, спрятавшись там, где их теперь никто не найдёт, – на далёком «Плутоне», ведь даже в самом смелом сне невозможно представить, что эта абсурдная штуковина поплывёт. Нетёсов глубоко вдохнул морозный воздух, пропуская через лёгкие весь мир вокруг себя, и выдохнул наружу горячий, такой же серый, как паутина тумана, пар. На секунду вся планета погрузилась в тишину.