Масик

– Ну, Колян, теперь-то он всё равно Жорика кот, раз девчонки уехали? Пришёл, наверное, на старую хату, а Жорик не прогоняет, – возразил Влад.

– Может быть, он и оставил кота. Он у нас добрый. И неплохой, в общем-то, препод, – согласился Стась.

– Да ну их всех, преподов! Давай кота поймаем. Они такие смешные, когда их за шкварник держишь – и пива в глотку льёшь, – не унимался длинный, как жердь, Влад.

– Смотрите, Денис идёт. Откуда он здесь? Эй, Денис! Иди к нам! – закричал Коля. – Пива выпьем.

– Привет, ребята! Пива не буду.

Не пью, – к ним подошёл Денис, красивый парень с длинными чёрными волосами.

– Привет, где был? – спросил Влад. – Небось, контрольную по математике делал? Помогал кто в общаге?

– Нет. Девчонки тут у Маринки черчение делают. Маша позвонила, чтобы я их проводил. Засиделись допоздна, – ответил Денис.

– И Зоя – там? – сощурившись, спросил Влад. – И – что, пойдёшь провожать?

– Нет. Уговорю остаться: страшно по улицам ходить. И контрольную у них спишу.

Может, и физику вместе сделаем. По математике и физике их факультета и нашего задания одинаковые.

– Ну, пока. А мы ещё пивка выпьем, – Коля потрепал Дениса по плечу.

– Завтра увидимся, – пообещал Стас.

– Пока, – отозвался Денис и ушёл, а оставшиеся снова стали решать, ловить ли им кота.

Кот, не будь дурак, не стал дожидаться, какое решение примут парни. Он, что называется, вчистил. Жорик никогда ещё так не бегал; теперь не зная, где он, кто он, ощущая один сплошной страх и ужас.

Но это не мешало ему очень и очень быстро перебирать лапками. «Конфуз-то какой… Встретить студентов в таком неподобающем виде! Неприлично… Только бы смыться!» -думал при этом несчастный новоявленный кот.

После того, как он порядком набегался по тёмной улице, он остановился и прижал уши, сделался маленьким-маленьким, чтобы никто его не увидел. «Где это я? Кажется, снова на газоне. И куда теперь?» – подумал бывший преподаватель.

Вдруг, откуда ни возьмись, вывалились бездомные собаки.

Большие, злые. Одна – серая, другая – чёрная. Слюна с пасти капает. Кот снова опрометью ринулся прочь. И – на дерево, вцепился в него всеми когтями – и стал карабкаться вверх. Потом на ветке устроился, и сидит. Ветка широкая попалась – к его кошачьей радости. И – высоко, не достанут. Пусть внизу прыгают, лаем заливаются… Наконец, их отозвал кто-то.

Но Жорик так и не слез, когда они убрались: так и просидел на том дереве до самого утра.