Город Дождей

– А вы – устаревшие ретрограды! И для вас Шамбала – пустой звук, а Учителя Человечества – не существуют!

– А вы даже молиться разучились!

– А вы мантры петь не умеете!

– А вы – напустили таинственности! Жидомасонские правнуки! Церковь должна быть доступна всем!

– Да! Вы зато – всем доступны! Особенно, в кафе «Душистая акация!» Разврат сплошной!

– Не согрешишь – не покаешься!

– А согрешишь единожды – продолжишь всё дальше и дальше!

– А вы считаете, что главное – здоровье телесное, а не дух, искра Божия!

– А вы – и то, и другое ко всем чертям послали!

– А вы…

Экран погас.

Кто-то рубанул телекс. Иоганн обернулся. Рассерженный вран, весь всклокоченный и похожий на ежа, стоял сзади. С него капало, и он оставлял за собой мокрые следы. Это он и выдернул шнур телекса. И теперь укоризненно молчал.

Иоганн, тоже молча, отнёс его назад, в рейнрум. И поставил под ветряк. Когда тот высох, так же молча принёс его обратно и запарил перед ним ещё один шопснаб, который тот уныло склевал.

– Обижаешься? – спросил затем Кролас, как можно ласковей.

– Нет. Просто, вечером враны не болтливы. И я устал, – ответил Тенгу. – Закрой теперь шор-ры – и ложись уже спать. Утро вечер-ра мудренее…

Кролас закрыл шоры: в смысле, подошёл к окну и нажал на кнопку.

Новенькие шоры были его гордостью. И одной из последних покупок. Он ненавидел пустые окна без шор: всё время что-то мигает, проносится, шумит и гремит. А шоры изолируют уличные звуки… Изнутри они смотрелись просто как ночное небо.

А на внешней стороне его шор, на окне, расположенном очень высоко, вблизи второго яруса города, огромный леопард бежал по джунглям… Бежал до бесконечности.

Иоганну очень нравились его новые шоры.

– Ложись спать, – сказал вран. – Завтра будет трудный день.

И Кролас почему-то сразу послушался. Разделся и лёг.

– Впрочем, я совсем не хочу спать, – сказал он при этом врану. – Нервы, адреналин в крови… Сам понимаешь.

– Сейчас заснёшь, и с лёгкостью… Дружок, хочешь, я расскажу тебе сказку? – передразнил вран какую-то детскую передачу.

 – А ведь, правда же. Р-расскажу, – добавил он грустно. – И не одну.

– Валяй, – буркнул усталый журналист.

И вран, сев у него в изголовье, первым делом сказал самокритично:

– Враны отличаются одним редкостным занудством: они вечерами рассказывают разные истории. Итак, я пр-риступаю…

Кролас закрыл глаза и приготовился слушать.