Город Дождей

– Из книги Алконоста, страница пятьсот тридцать восемь, – начал вран мелодичным заунывным голосом. На миг Иоганну показалось, что этот голос возник внутри его черепной коробки. А потом, он больше ничего не воспринимал, кроме текста самой книги…

…Старой-старой видится мне эта планета. И были на Земле тысячи и тысячи войн, мор и глад… Пустыни стирали города с лица земли. Менялись континенты, разрушались берега, затоплялись острова. Тысячи людей сжигались в горнилах топок или закапывались живыми в землю.

Другие несчастные убивались карой небесной, испепеляющей всё живое… И всё это привело к тому, что вновь число людей стало вновь мало, да не известно им самим. Ибо нет для них более никакой возможности исчислить себя.

Неисповедимы пути Господа, но не деяние это рук его, и нет ему необходимости оправдываться в не содеянном им…

Первые войны, о которых поведал нам шелест листьев, это войны за добычу и за женщин. Потом последовали войны территориальные, за землю и золото.

Затем – кровавые войны за власть под знамёнами и лозунгами разного покрова и пошиба, которые переросли в войны политические, называемые «холодными»: войны ненависти, предательства и лжи.

В конце старого мира, всем стали править деньги, уничтожая остатки совести и добрых чувств. Так возникли новые, внутренние войны, впоследствии названные почему-то «диснейлендовскими». Вечный праздник для одних, нищета и вымирание – для других, в пределах одной и той же страны… На смену им пришла великая война хакеров.

Она закончилась гибелью интернет-сети и единого мирового пространства. Одновременно, возникли гиперпустыни, благодаря которым связь между отдельными участками земли, где остались люди, прервалась. Мир раскололся на части.

Но всё это – лишь присказка, прелюдия начала описания войн психологических, войн времени «бесконечного перехода» – последней из эпох. Началась эпоха психологических войн на замкнутых пространствах. Войн на поражение. Так обернулся полный круг истории.

Потом Иоган больше не слышал врана.

Он спал. Он был во сне. И шёл по улицам незнакомого города. С башенками и шпилями, с аккуратно подстриженными газонами… Города, мокрого от дождя, полного листвы, деревьев. И сейчас там шёл лёгкий дождик, и потому пахло клейкой листвой, цветением, и город был окутан лёгкой, полупрозрачной дымкой тумана.

Наяву Иоганну ни разу в жизни не приводилось видеть дождя. Он никогда не шёл на его памяти.