Чистое счастье

А вскоре Андрюша и Денис совсем перестали ходить в сад, потому что были уже слишком взрослые – Денису-дебилу должно было исполниться девять лет,  и он разговаривал низким голосом, время от времени пуская петуха. В дополнение к этому, он стащил у отца старую электробритву и, приходя в детский сад, делал вид, что бреет несуществующую бороду. Не удивлюсь, если лет в десять она у него действительно появилась.

А у меня появились новые друзья – девочка Марьям, похожая на куклу с грустными черными глазами, и толстопузенький Саша Овсяный.

Марьям все дети называли Машей, несмотря на требование воспитательницы правильно произносить её имя. Но многие из наших детсадовских не выговаривали букву Р. Да что там Р! Они и картавили, и шепелявили, и сюсюкали. Марьям была не только Маша, но и Маса, и Мафа, и Маха. Зато я с гордостью раскатывала её татарское имя – Маррррьям! Оно казалось очень красивым – впрочем, так оно и было. Марьям была доброй тихой девочкой. Её ручки пахли кефиром, а волосы птичкой.

Марьям научила меня плести из косынки куклу, состоящую из сплошных узелков. На счастье.

А Саша Овсяный был в меня влюблен – говорил, что любит больше жизни. Он был очень рассудительный и умный. Я кормила его конфетами с руки. Он брал их с моей ладошки своими пухлыми губами и говорил: «Шпащибо!». Он был очень воспитанным.

Я всегда так ждала этого смешного слова «шпащибо!». Но любил он меня не за конфеты – просто любил и всё. Говорил, что я красивая, и в доказательство своей любви лупил первого встречного.

Происходило это таким образом:

– Я люблю тебя.

– Да? А как?

– Во-о-о-от так! – Саша разводил руками в разные стороны.

– Сильно любишь?

– Очень сильно.

– Покажи, как сильно…

– А вот так! – говорил Саша, лицо его искажалось любовью, и он давал кулаком в нос мальчику Рашиду, идущему в туалет.

Рашид – он был самым маленьким – отлетал к стене, как перо, и пронзительно верещал, словно индеец в кино.

Прибегали воспитательницы, ставили Сашу в угол. А заодно с ним и меня, потому что он честно объяснял им причину своего плохого поведения.

Но закончилась наша любовь так: помимо того, что мы ходили в один садик, мы еще перезванивались и подолгу болтали о смысле жизни. Саша мечтал работать в Совтрансавто. Я не понимала, что это такое, но звучало круто. А я рассказывала ему, как я буду выступать в телевизоре. Изображала разные голоса и пела.