Чистое счастье

Но однажды я позвонила Саше чуть позже, чем обычно, и трубку взяла его мама.

– Алло?

– Можно Сашу?

– Это Полина?

– Да.

– Полина, тебя что, мама не учила, что мальчикам первой звонить нельзя? Это некрасиво. Мало того, это неприлично! Больше ему не звони.

Я даже слова не успела сказать. Она положила трубку. И в моем желудке гулко и прерывисто запищали гудки.  Я больше не позвонила. А через три дня детский сад закончился – наступило лето.

А еще я очень часто болела.

У меня повышалась температура, и я проваливалась в темную бездну. В ушах вата, а в легких играет духовой оркестр при каждом моем вздохе.

Я лежу в кровати, а мама склоняет надо мной свое тревожное лицо.

– Температура 39! Да что же это такое делается? Только две недели назад отболели…

Приходит бабуля Рита – она врач. Потом  тетя с дядей и папа. И еще бабушка с дедушкой. Все толпятся вокруг меня и тихими голосами обсуждают наше общее несчастье.

Я проваливаюсь в сон.

Когда просыпаюсь – в комнате уже темно. Свет горит в коридоре. Голоса доносятся из кухни. Я стучу в стену, потому что кричать нет сил. Приходит папа. Он приносит мне бокал с травяным чаем. Папа трогает мой лоб.

Но самое неприятное во всем этом – уколы. Правда, мама очень хорошо их делает, но моя бедная попа не зарастает. Маленькие веснушки от иголок усеивают ее поверхность.

Время от времени приходит большая тетя Доктор. Она похожа на моего пупса Антошку, названного в честь того самого мучителя из Суворовского детсада.

Пальцы тети Доктора пахнут йодом, она тоже смотрит на меня печально и что-то пишет и пишет у себя в блокноте.

Я много думаю. Я вижу, что обои на стенах комнаты сплошь покрыты причудливыми лицами. С первого взгляда можно подумать, что это цветы. Но, приглядевшись, я вижу, что художник хотел передать нечто совсем другое. А когда эти лица начинают двигаться, это означает, что моя температура растет.

Если я болею – я сплю в родительской спальне.

На большой кровати, вместе с папой и мамой. Мама всю ночь слушает мое дыхание, поправляет подушку, когда я кашляю, и держит меня за руку. Мне очень спокойно в такие ночи.

Но как только я выздоравливаю, родители пытаются меня выдворить в зал.

– Ты уже большая девочка – должна спать отдельно. Мы же рядом…

Я покрываюсь испариной от ужаса. Ну, как им объяснить? Как? Неужели они не понимают?!!

Но вот наступает ночь.