Небесные страсти. Рассказы

Даже если соседи вполне себе приличные и, от нечего делать или по природной доброжелательности, пытаются наладить с ней короткий дорожный контакт, чаще всего её односложные, предельно вежливые ответы замораживают все их попытки в зародыше.

Вера пила чай, но не из вагонного стакана с подстаканником, свой в дорогу взяла, пластиковый, с крышечкой. И заварка: любимый её, вечный Ахмат. Могла бы и потерпеть, ехать не так уж и долго, но ностальгировать, так по полной.

Чай согрел, притушил возникшее раздражение и обиду непонятно на что, и, от нечего делать, она снова стала разглядывать, уже не без интереса, осеннее небо за окном.

За то время, пока она ходила за кипятком, доставала из дорожной сумки чайные пакетики и тюбики с сахаром, всё это растворяла в кружке и дожидалась, пока чай настоится, Серые Сущности Воздуха успели не мало. По команде главного, а таковой был, как все они, призрачно-мерцающий, неправильно-округлой, формы, только побольше, и по контуру лучше очерчен, с множеством крепких и цепких, типа кошачьих, коготков, чтобы при необходимости цеплять облака и тащить их в нужное место, стали резво подтыкать облачное одеяло по всему небесному горизонту и равновесно расставлять Сущности Облачные на бесконечно-огромном мольберте неба.

Так… значит ещё и Облачные…

Ну, хорошо, но Воздушные – главнее!

Облачные, это сами облака, они примитивные.

Пример, вон та лохматая собака с длинным носом, медленно вытягивается за куском облачного хлеба. Это и есть Облачная Сущность.

Или крокодил… нет, аллигатор, звучит эстетичнее, с плотоядным взглядом и, раззявленной голодной пастью. А это что, пальма? В такой холод и сырость?.. Ну превращалась бы в ель… Но пальма не спешит, как и всё там, на небесах. Хотя знает, что и долгого эволюционного преобразования, если что, не потребуется.

Вообще, небесная философская концепция несколько отличается от земной. Во-первых, она географически безразлична: север-юг, запад-восток – это не про неё. Что и подтверждается не только пальмой, но и тем далёким стадом слонов, что понуро бредёт по самому горизонту низкого и холодного неба Западной Сибири.

Правда, это только слоновьи головы, и они, словно верхние части айсбергов в океане, всплывают над горизонтом, а нижняя часть, слоновьи туловища, где-то там, погружённые в горизонт, невидимые. Но это всё равно слоны, они задумчиво кивают головами и идут, идут… Они могут утонуть, уйти за горизонт, но не уходят, их тоже что-то держит.