Небесные страсти. Рассказы

Утром кружка кофе без всего, сейчас чай, тоже вода, даже пачку печенья не прихватила. И вот результат, желудок заработал и запросил чего-то существенного.

«Не подумала» – подумала Вера.

«Болотное» – мелькнуло за окном вагона. Миленькое название, даже замутило, от голода, наверное.

Поезд уже трогался. В начале вагона загалдели, приближалась весёлая компания только что вошедших в вагон пассажиров. Только не ко мне! Сердце сжалось от нежелания менять спокойствие на суету. Фу, пронесло! Компания шумно прошла далеко вперёд.

На верхней полке «Тихий» завздыхал, заворочался и снова затих. И Вера облегчённо глянула в окно.

Трёхглавый ещё был. Он предпринимал титанические усилия, чтобы не трансформироваться во что-нибудь тяжёлое и бескрылое, например, в трёх пушечный танк или трёхмачтовый корабль. Хотя… в корабль можно, океан же, хоть и воздушный.

Она отвела взгляд от неба, там пока всё терпимо, и снова, да что же с ней сегодня такое, погрузилась в воспоминания.

Было утро одного из тех яблочно-белопенных весенних дней.

Она проснулась и сидела на кровати, спустив ноги на мягкий, пушистый коврик на полу, безвольно и бессильно опустив плечи. Солнечный весенний поток из окна проливался на кровать и, по косой, падал ей на спину. Но от него не было радостно, а то ли жарко, то ли тоскливо. К тому же, с вечера плакала, едва уснула к середине ночи. На прикроватной тумбочке лежал календарь и на нём пометки на каждый день. Она с ненавистью смотрела на них и думала, что самое лучшее, что происходит сейчас, это то, что сегодня суббота, а значит, не надо на работу, хотя… на кухню точно надо.

Зашёл Игорь и, ни с того, ни с сего, бухнулся на колени. Она вздрогнула и, невольно, откуда это, взмахнула руками, закрываясь, как от удара: «Что, уже? Решился всё-таки? Но я… не готова!» Вера давно уже знала, что это произойдёт, разговор состоится, ждала его, но так, как ждёшь смерти: точно знаешь, что жизнь не вечна, и все там будем, но всё равно не веришь: нет же, не сейчас, не скоро, и нечего об этом думать.

И, когда она, смерть, приходит, то приходит всегда внезапно.

Вот и теперь, от неожиданности, она закрыла лицо руками и приготовилась умереть. А он… стушевался. Добрый в сущности человек, он всем желал добра: и чтобы любовница обрела счастье, став законной женой, и жена не слишком кручинилась, перейдя в не почётный разряд «разведёнок». Иными словами, «и волки сыты и овцы целы». А так не бывает.