Без права на славу

До конца трассы оставалась ещё пара километров, но уже не было сил продолжать изнурительный бег. Тимофей едва переставлял ноги. Баженов забрал у него рюкзак, а Женька автомат.

– Давай, Малыш, поднажми. Немного осталось, – уговаривал Баженов.

Морозов не понимал, почему Славка вдруг стал звать его Малышом, подбадривая, словно младшего брата. Тимофей стиснул зубы от нахлынувшей обиды и всё-таки добежал до финиша. Там его подхватили другие товарищи, из тех, кто не принимал в этот день участия в марафоне. Бледного и задыхающегося Тимофея передали медику.

– Да-а, Морозов, с дыхалкой-то у тебя проблема! – проворчал тот. – Бросай курить, слышишь? Не то пристрелю, как собаку, на боевом марше. Там некогда будет с тобой возиться. Понял?

– Понял, – с трудом выдавил из себя Морозов. – Только я не курю.

– В детстве часто простужался?

– Один раз было двустороннее воспаление лёгких. Так это когда, ещё в пятом классе! Я тогда под лёд на реке провалился. Сам провалился, сам и вылез.

– Похоже, без последствий это не прошло.

Медик ещё раз чем-то брызнул Тимофею в горло, и дышать стало намного легче.

– Просто темп был не мой, – оправдывался Тимофей. – Если б не так быстро начали, я бы сам нормально пришёл. Пусть чуть позже, но пришёл бы.

– А представь, Морозов, реальные боевые действия! – возразил медик. – Все убежали, а ты ни шатко, ни валко через час явился на позицию. А там уже нет никого, все дальше ушли! Или из-за того, что твоего ствола не хватило, все твои товарищи в бою полегли, один ты живой остался.

Едва Тимофей вернулся во взвод, как объявили построение. Пятеро получили поощрение в виде увольнительной в город. Одним из них стал Морозов.

После вручения всем курсантам шевронов генштаба новичкам из учебки связи объявили о присвоении звания сержанта. А троих друзей, Бойцова, Баженова и Морозова, повысили до старших сержантов и сразу же назначили заместителями командиров взводов.

Командир взвода Анисимов был высоким, под метр девяносто, стройным брюнетом. Он всего полгода как окончил высшее военное училище, но уже был женат. К рядовым он относился строго, но справедливо. Внешне старший лейтенант походил на русского гусара начала девятнадцатого века. Рыжие щегольские усики он всё время пытался закрутить кверху, но это у него плохо получалось.