Без права на славу

Ты вот послушай, старлей, через что мы сегодня живы остались!

И лесник рассказал, как они волка встретили, и что из этого вышло, а заодно и про баньку ввернул.

– Ты мне этих робят на недельку оставь, они мне хлысты с тайги перетягают. Баньку поставим – всем польза будет.

– У нас на базе своя уже должна стоять, – неуверенно ответил Анисимов.

– Да видел я вашу вшивопарку, грех один! – усмехнулся старик. – А не дашь, я по радио на тебя настучу, что вы лес в заповедке без спросу валите.

– Да ты что? – опешил Анисимов.

– А вот, поди, проверь…

Видя, что лесничий лукаво посмеивается, Анисимов тоже рассмеялся.

– А ты случайно не еврей, Никифор Фомич?

– Нет – это военная хитрость, а вот тактика, – старик поставил перед Анисимовым гранёный стакан, до краев наполненный самогоном, подвинул тарелку с копчёным салом. – Выпей, мил человек, оно пользительно очень, на кедровых орешках.

Никифор аж причмокнул, разливая самогон по стопкам для солдат, не забыл и про себя.

– За встречу, служивые, – подняв стакан, весело сказал он.

 – Коли деда уважите, дед вас тоже уважит! Будет вам и мёд, и сало, и лосятина, и рыбка. Грибы, ягоды сами соберёте. Только чтоб тихо – зверя не пугайте, никого не стреляйте. У тайги всё надо брать с умом, иначе накажет. Она это умеет!

Уже после обеда на заимку вышли предыдущие два взвода. Люди были угрюмы и измотаны, хотя весь путь проделали на лыжах, а не пешком, как группа Морозова.

Никифор уже знал про труп на тренировочной базе, поэтому сразу велел Тимофею спустить гроб с чердака дома.

Домовину, как он назвал гроб, лесничий готовил для себя. Когда Морозов удивлённо спросил: «Зачем?», – старик ответил коротко:

– Так, на всякий случай, один ведь живу. Я её всякий раз в дом спускаю, когда сильно болею. Люди придут, а я уж готовый – выноси, закапывай.

– Не понимаю, – с искренним недоумением сказал Тимофей. – Зачем при жизни лишний раз звать смерть?

– Э-э, сынок, – покачал головой Никифор. – К смерти надо относиться уважительно, тогда и она тебя уважит.

Ну, а к людям нужно с любовью. Правда, эта мудрость с годами постигается. Этот парнишка, которого вы двухсотым зовёте, на смерть наплевал. Да и людей не особо любил – вот деревом его и задавило.

На следующий день состоялась эвакуация первого десанта. Оставшиеся люди отправились на лыжах на новую базу. Нужно было достраивать начатое. Взяв по сорок килограммов провизии, Морозов с товарищами тоже присоединились к своим.