Что там, за дверью?

Вторая половина дня, все едут с работы, все торопятся перебраться в домашние тапочки, в которые, кажется, стекут все заботы дня и можно освободившейся душой раствориться в тёплом уюте дома.

У меня тоже есть дом. Плюс тапочки у порога. Но минус уют. Может поэтому я договорился с приятелем (у него тот же плюс-минус) встретиться в небольшой забегаловке недалеко от его дома. Вот только поставлю свою машину…

Нахожу, наконец, небольшую дырочку в цепочке запаркованных машин и хорошо ли, плохо ли, ухитряюсь затолкнуть туда свою.

Остаётся через несколько «зебр» перебраться на другую сторону площади, и я вольюсь в вялый ручеёк более-менее постоянных посетителей пивбара, где у меня назначена встреча. По пути пробегаю мимо известного любителям французской выпечки «Cafe de la Paix». Тёплый запах настоящего сливочного масла, горячего шоколада и кофе. Отвожу глаза от призывно глядящих на меня крутобоких круассанов и другой душистой и разноцветной «кондитории». Чудесное место, пусть и дорогое, ноги в его близости, словно сами, липнут к тротуару. Но не сейчас, не сейчас: я и так опаздываю.

Да, – опоздал. Друг ждёт, по-видимому, давно. Хорошо, что не один, как раз сейчас он в компании двух тощих и высоких бокалов. Один уже сиротливо пустой, второй – с ободком пены высотой в хороший глоток. На стуле, по другую сторону стола, его сумка. Так он держит мне место, и он уже устал отвечать на бесчисленные поползновения: – Да, да, занято. Не видно, что ли…

– Пиво?

– Да, пиво.

Привет. Извини…

– Конечно, что ж ещё, – согласился он, не ответив на приветствие. Безразличная усталость текла из глаз, замкнутых тёмными окружиями бессонницы. И ещё – запечатанная в них грусть и тревога. Пока я разглядываю его, принесли ещё пару бокалов пива.

– Ну, колись, что приключилось на сей раз?

– Ровным счётом ничего такого, что бы не приключалось в прошлый, позапрошлый и поза-позапрошлые разы. Просто, чувствую, – нет у меня больше сил…

– Поругался с шефом в очередной раз.

– Да нет, не то, чтобы… Сама работа достала.

– Во даёшь! У тебя работа, – я мечтательно запрокинул голову, – дай Б-г другим! Ты же не ящики таскаешь и не за станком стоишь. Сидишь себе, пописываешь…

– Сказав это, я понимаю, что чуточку передернул и что приятелю приходится хорошо побегать, или ждать на сквозняке событий во всяких присутственных и – по умолчанию – отсутственных местах десяток слов, брошенных каким-то местным или заезжим бонзой.