Письма прошедшего времени

Он мечтал, чтобы его дети получили достойное столичное образование, чтобы дочка стала балериной и танцевала в Большом театре. Он был романтиком. А мама стояла на земле,никогда не витала в облаках. Она и сама готова была всю жизнь прожить рядом со своей мамой в деревне. Потому что таким же невидимым канатом была привязана к ней. Не пришлась ко двору в семье московской интеллигенции деревенская красавица. Да и не старалась прижиться там.

До последней минуты родители были со мной. Умирали на моих руках. Первым уходил отец.

Я в эти дни была сама не своя. Понимала остро, до изнеможения: сколько же потеряно, не понято, не узнано! Сколько не сказано, не спрошено! Отчаяние такое – хоть на стену лезь. Да бесполезны сейчас эти запоздалые сетования.

Примерно за месяц до его ухода я дала отцу чистую тетрадь и ручку.

– Пиши. Всё что помнишь, пиши, рассказывай внукам своим о своей жизни. Ведь мы так мало общались. Оказывается, мы совсем ничего не знаем о тебе! О твоих прародителях, тётушках, дядьках.

– Да, пора, время пришло.

О многом можно говорить. Даже не знаю, с чего начать.

– А начни с детства. С интересного случая. А остальное приложится, раскроется, словно весенний цветок. Помнишь, у вас в саду сирень цвела? И ты сфотографирован под этой сиренью. В Подмосковье, помнишь?

– Да, я помню всё!

Отец взял ручку, открыл тетрадь. И я ушла, не стала ему мешать. После его похорон открыла тетрадку, а на первой странице всего одно слово и запятая: «Однажды,..».

Папа не сдавался.

Он знал, что уходит, но боролся до последней минуты. И отвечал на мои вопросы словно уже из далёкого далека. До последней секунды он старался жить!

В ночь перед этим я вызвала скорую помощь. Врачи, два парня, старались что-то сделать. А я, не знаю почему, сфотографировала их. После похорон увидела на фото нечто необъяснимое: над папой витало облако, очертаниями похожее на его фигуру. Показала дочке, и мы решили удалить это фото. Мне кажется, чтоэта мистическая странность ещё раз говорит о его жизненной силе.

О силе духа. Перед самым уходом, в феврале, отец подал мне своё трико и попросил:

– Убери его в шкаф. Я летом в нём буду в огороде работать…

Письмо 9. Про маму

Мама была мастерицей на все руки! Она умела всё: шить, вязать, стряпать, рисовать. В архивах нашлись документы, в которых сказано, что маме, Кузьменко Екатерине Марковне, объявляется благодарность за подарок фронту – мешок связанных носков и мешок перчаток для солдат.