Коробка передач

В этих кварталах,

Где Элизабет покупает рядовой ужин,

В этих квартирах,

Где Марк блуждает по ютубу,

В этих отелях,

Где Августин с Августином обновляют свой инстаграм,

Духи совершенствуют планы мщения.

Они уже начали работать,

И ложные сведения, сообщенные Голливуду,

Входят в их фундаментальный план.

В бикини на пляже

Старуха хохочет, как ребенок.

«Терпеть не могу литературных ассоциаций…»

Терпеть не могу литературных ассоциаций,

что сказано, то и сказано,

особенно после войны.

Двадцать лет идти от острова к острову в поисках оставленного дома,

двадцать лет переходить из бара в бар в поисках забытого дыма,

двадцать лет перелетать от сердца к цветку в ожидании совершенного приёма

и верить в чёрта,

главного свидетеля этих превращений.

Не нахожу славянского слова

Никогда, боюсь, у нас больше не выйдет

Большого дракона на страх маленьким постояльцам отеля,

Мы устали, втянулись в ежевечерние разговоры, покупаем приличные вещи,

И их обустроенный мир нам кажется вполне пригодным для проживания.

Наши союзники в кожаных куртках не шьют их больше

из выдолбленных кож животных, убитых на охоте,

Они покупают их в эргономично устроенных –

не могу подобрать славянского слова – супермаркетах,

Наши враги вообще не носят мехов и кожи, защищают

права животных,

И даже лучшие женщины, те, которые могли бы стать

идеальной добычей,

Вместо того, чтоб распалять свое воображение и трахаться

направо и налево

В поисках совершенного выхода за пределы гибнущего тела,

Выбирают, нет, не участь невест Бога, а вегетарианство,

нежное дружество, а то и – опять не могу подобрать

славянского слова –

Сепаратный феминизм.

В ящике, считающем наши грёзы,

Любовные сны прочитываются

Как ошибка – снова не нахожу славянского слова –

программы.

«Не знаю села Наебалово, знаю село Небылое…»

Виталию Пуханову

Не знаю села Наебалово, знаю село Небылое,

Между Юрьевом и Владимиром, ровно на полпути,

Люди там все красивые, небо всегда голубое,

Крестьяне работают утром и свободны уже к пяти.

В Небылом былые ремесла сохранились в нетронутом виде,

В Небылом девчонки на сене чудо как хороши,

Никто тебя не отпишет, никто тебя не обидит –

Удивительное совершенство невъебенной русской души.