Книга Герцогини

– Как жаль! – мой голос издевательский звучал так мелодично, –

Мне говорили, с московитами бывает интересно –

издевалась я над ним…

Я разозлилась

Пальцы растопырила немножко,

как будто прямо вдруг ему в глаза

ногтями длинными, окрашенными в красное,

как кровь.

Но я не стала пальцами ему в глаза

Я указала только на картины на стене

И меня он понял наконец-то

Пробормотал «Простите»…

Ну а я сказала так,

ему сказала,

смутным полукругом легким комнату рукою обмахнув,

я говорила об одной картине

– Здесь так тепло, – сказала я, –

и кипарисы вдоль дороги

и ветерок в двусветном солнечном окне…

картина неизвестного художника

А там в Голландии –

смотрите на картину – другую,

там катанье на коньках, на толстом льду

на льду ужасном в Дантовом аду

Нет, мы об этом после будем говорить

Сейчас я просто быстро вспомнила,

как я люблю кататься на коньках,

катиться медленно – большие рукава

и руки в пышной муфте –

кисти рук…

Он глянул на голландскую картину, и уверенно, так по-мужски

сказал:

– Конечно, Брейгель; только я не помню –

Старший или Младший…

Я прервала его:

– Что думаете вы о символах?

– Что думаю? Что символы важны

для веры в Господа…

– Для веры? Я согласна.

Короткую историю вам расскажу сейчас.

Слыхали о французском вы поэте

по прозванью Франсуа Вилон?

– Слыхал.

– Тогда, конечно, вы слыхали, читали

строки грустные о том, что он иссох и почернел, бедняга,

и фиников и фиг давно не ест.

Так что случилось? В Париж не привезли сладкие плоды?

У бедного поэта денег не было для их покупки?

Нет.

Суть в символах.

Вилон не жалуется, он гордится!

Ведь многим известна эта символика:

финики – мужское, фиги – женское,

А кушать означает еще и совокупляться.