На пороге ада

– Константин Андреевич, – прозвучал сдавленный мужской голос, и все посмотрели на Анатолия Степановича Тетерю, заведующего терапевтическим отделением, – а в какое время будет проходить сие мероприятие, прости господи?

Анатолий Степанович выкатил бойкие глаза, будто пытался устрашить. В сущности, он был славный доктор, но безнадежно вялый человек, да еще с дурной привычкой чуть что ругаться матом, которую он усердно прятал за ни к чему не обязывающей присказкой «прости господи».

Порой его, одетого в выцветшие майку и суконные штаны, легко можно было спутать с рабочим нефтемаслозавода, идущим на утреннюю молитву.

– Анатолий Степанович, не беспокойтесь, это не займет много времени, мы чуть раньше будем возвращаться с обеда.

Лицо Анатолия Степановича изменилось, он надулся, сделался красным, как рак, и резко ударил по столу.

– Нет, дорогой Константин Андреевич, вы меня, конечно, извините, но я в этой больнице уже тридцать лет проработал, а такого никогда не слышал, прости господи.

Вот вы сами посчитайте!

Он выставил указательный палец.

– Обед у нас длится час. Если же мы поступим, как вы нам предлагаете, то он наверняка сократится минут до сорока, а дальше вот смотрите. Перед обедом нужно помыть руки? – он вопрошающе посмотрел на окружающих.

– Обязательно.

– Так вы знаете, какая проблема с мылом в нашей больнице? Не знаете? А я вам расскажу! Вы вот, помните же, что у нас любой пациент может зайти в туалет для персонала и помыть там руки! А я еще вашему отцу говорил: «Замок вешать надо, чтобы не шатались там всякие!» Так он мои просьбы игнорировал.

И мне теперь приходится спускаться каждый раз в раздевалку, доставать свое собственное мыло и заново идти в туалет. А еще знаете, как часто бывает? Руки помоешь, а в них мыло влажное остается, мыльницы нет, положить его некуда, ладони-то чистые, но все в пене. Надо снова спуститься, положить мыло обратно, снова подняться, все смыть, а там уже поди посчитай, сколько микробов собрал, пока ходил туда-сюда. Это дело такое, небыстрое, прости господи.

– Так зачем вы свое мыло носите? У нас же оно везде лежит!

Тут Анатолий Степанович привстал, сжал кулаки, и показалось, что еще немного – и он кинется на Константина.