Седовы. Хроника жизни семьи офицера

В газетах так армию позорят, просто обидно становится.

За что боролись?

Странная встреча с Сергеевым не была главным сюрпризом этого дня. Дома ждали зарёванные женщины – старшие дамы. Дочери не было.

– Ну вот, и оставить вас нельзя одних. Наталья Ивановна, что случилось? Что за слёзы?

Наталья Ивановна встала с кресла. Протянула вскрытый конверт.

– Почитай, почитай, племянничек.

На листе бумаги с солидным угловым штампом крупным шрифтом напечатано: «Уведомление. Уважаемая Наталья Ивановна…»

Антон покрутил бумажку.

– Наталья Ивановна, вы толком объясните, что это такое? Своими словами скажите, больно здесь витиевато накручено.

– Да уж, накрутили так накрутили. Льгот меня лишают. Видите ли, пайки, доплаты и прочее министерство не может предоставлять, как прежде, средств нет. Но это ладно. Это мелочи. А то, что дача, пожизненно предоставленная нашей семье в пользование, должна быть к сентябрю освобождена. Это как тебе? Сергей Витальевич всю свою жизнь государ ству, стране отдал, и это уже не в счёт.

Кошмар. Я не знаю, что делать. Пыталась звонить генеральному директору, секретарь отвечает, что нет его на месте. Наверно, к министру надо записаться.

Горе тётушки было понятно. Действительно, столько лет её муж отдал науке. Дипломов, медалей, наград дома полшкафа, а пришло время, давай вытряхивайся.

Наверно, кому-то дача приглянулась. В таком перестроечном кавардаке всё может быть.

– Наталья Ивановна, хватит слёз. Теперь я рядом, как-нибудь выкрутимся.

А ты, Аня, ты-то что ревёшь? А… За компанию, значит? Понятно. Дети где? Больно рано они волю почуяли. Город чужой, где они болтаются?

Женщины, услышав голос мужчины, притихли и пошли прихорашиваться. Наступила тишина.

Антон, полистав записную книжку, нашёл телефон Кравцова. Позвонил.

– Лев Иванович, здравия желаю, вы просили позвонить, как в Москву приеду. Здесь я, в городе, и на службу сегодня выходил… Да, понял. Буду… Найду, я это место знаю.

Есть.

Он вышел на балкон. Погода хорошая сегодня, но вот настроения нет. Казалось бы, отпуск ещё несколько дней, а настроения нет. Подошла Анна.

– Что расскажешь? Как там, в части приняли?

Она прижалась к нему плечом.

– Знаешь, неуютно здесь. Дома лучше было. Здесь как-то всё чужим кажется. Или, может, это первые дни?

Антон отшатнулся от супруги.

– Ты вот что, подруга, давай слёзы эти брось, и тётку береги, ты в доме сейчас главная.