Седовы. Хроника жизни семьи офицера

В эти дни Антон Иванович познакомился с кадровиком из Москвы полковником Кравцовым. Лев Иванович был старым служакой, боевыми листками и отремонтированной ленинской комнатой его не возьмёшь и протоколы батальонных комсомольских собраний не читал, он с людьми общался. Разговаривать полковник умел и слушать умел, а это важно. Уже через два дня обстановку в батальоне Кравцов знал не хуже Седова. Людей в кабинет не вызывал, общался на рабочих местах, в курилках, учебных классах, автопарке, и надо сказать, люди не шарахались: седой, с открытым лицом, хорошей улыбкой, полковник вполне внушал доверие.

В последний день пребывания комиссии Лев Иванович пригласил на беседу командира. Тот разговор был уже не на ногах, беседовали в кабинете Седова.

Полковник коротко рассказал о своих впечатлениях, выводах по итогам работы, похвалил Седова за дисциплину, порядок в подчинённых подразделениях. Антон было расслабился. Всегда приятно, когда хвалят, да ещё в хозяйстве, где забот полон рот. Но вот Кравцов перешёл к заключению и выводам.

В официальных докладах этот раздел начинается обычно так: «Вместе с тем…» Но сейчас это «вместе с тем» поразило Седова. Как можно было за считаные дни пребывания в батальоне увидеть и понять ключевые болевые точки? Нет, не по технической части был разговор, разговор шёл о людях. Начальник штаба: пятеро детей, жена инвалид, ютятся в двухкомнатной квартире. Замполит: хороший мужик, но выпивает безмерно, частенько скандалит дома. Командир первой роты: переросток, в капитанах семнадцать лет ходит. И ещё, ещё…

Слушал полковника Седов и хоть знал всё то, о чём говорил Лев Иванович, но такое чувство обиды его разобрало, не передать. Разве есть в этих проблемах его вина? Он что, свою квартиру начальнику штаба отдаст или замполиту «торпеду» зашьёт? А с командирами рот…

Кравцов увидел реакцию Седова.

– Антон Иванович, ты пар-то выпусти, не ровён час лопнешь, вон как надулся, пунцовым стал. Успокойся. Знаю, много здесь и не твоих вопросов.

Просто напомнил тебе: рядом живые люди, они тебе победу куют. Сам не можешь вопросы решить, руководство верхнее долби. Да, долби, через партбюро, политуправление долби.

Антон вскочил со стула:

– Я, товарищ полковник…

Кравцов успокаивающе поднял руки:

– Садись, садись… Знаю, ты вопросы ставишь, люди о тебе хорошо говорят. Это приятно, значит, ты, командир, на своём месте. Но поднимать кадровый вопрос надо сегодня предметно. Сам понимаешь, перестройка.