Созидание. Выпуск третий

Где чистый звук,

и свет зари,

и глубина души бездонна…

А взгляд, как в юности горит,

И к звёздам вьётся жизни крона!

Как дерево, что поливал,

что рядом, вместе,

от начала —

Подняться ввысь, на шпили скал,

Где яхту видно у причала…

В той яхте – счастье бытия,

И дух мятежный, беспокойный!

И Муза верная моя, —

Звучит в душе!..

И ветер вольный…

Не ставить точку!

Пусть конец —

Не беспокоится заранее,

Когда биение сердец

Желает искренно – признания…

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ДРУЗЬЯ, УДАЧИ и УСПЕХОВ!

    Ваш Григорий Болдырев.

Литературная гостиная

Вероника Богданова

ТРИНАДЦАТЫЙ УРОВЕНЬ, ИЛИ ДРАКОН И ЕГО КОМАНДА

(ретро-кибер-сказка для взрослых, абсолютная ложь без всяких намёков!)

1. Жидкость для ума

Лейтенант Рябинкин уже вторую неделю был приписан к какой-то суперсекретной, по его собственному мнению, службе, штаб-квартира которой располагалась на пятом этаже типовой двенадцатиэтажной «свечки» в одном из спальных районов Москвы.

Нахватавшись из фантастических боевиков Корецкого сведений о строении «защитного поля» России, лейтенант так и не смог определить, какую из его ячеек он занял после нескольких лет сложнейшей всесторонней подготовки в закрытом заведении, в которое его перебросили с третьего курса юрфака. Какой аббревиатурой можно было бы надписать эту ячейку?

Мало что прояснил напарник и непосредственный начальник Юры Рябинкина, майор Стас Мжельский, невзрачный человек лет тридцати-сорока – кому как виднее.

При соответствующем прикиде он тянул на любой возраст из этого интервала. Сидя день (а иногда и ночь) напролёт в обыкновенной двухкомнатной квартире за старорежимным тумбовым столом с множеством ящиков, в которых можно было откопать все, от чистых носков Стаса до новейших прибамбасов из разряда секретной техники слежения, Рябинкин откровенно скучал.

А какие были напутствия! Генерал (правда, без погон, но на холеном лице было прямо-таки начертано это гордое звание) долго говорил об «ответственном участке, о доверии и гордости за него, Юру Рябинкина, наипервейшего выпускника», и будущее рисовалось лейтенанту в радужном ореоле геройских подвигов… Но за две недели он успел изрядно «подкатать губу», как сказал бы Юркин младший брат Слава.

Каждое утро этих бесконечных недель начиналось с привычного распоряжения Стаса:

– Ну, давай-ка, братан, лети за пивом!

И Юра «летел».