Смирение

– Да, сейчас я позову санитаров, и они проводят тебя в твою комнату. – не отрываясь от бумаг, ответил он.

– То есть я остаюсь здесь?

– На некоторое время.

Что? На какое время? Они ведь должны были убедиться, что я здоров и отпустить меня домой. Нервно облизав губы, я снова сделал шаг назад к стене.

– А когда меня выпишут?

– Когда придет время. – сдержано ответил доктор Миллиган.

Я словно остолбенел. Не знаю, сколько я так стоял. Не заметил, как пришли санитары, чтобы увести меня.

Двое рослых мужчин в белых одеждах стояли рядом с дверью.

– Калвин, тебе пора идти в свою комнату. Осмотр завершен.

Силы будто покинули меня. Я понял, что сегодня спорить по поводу своего состояния уже не смогу и единственное, что мне остается – пойти с санитарами в комнату.

Слишком много событий для первого дня, воспоминания о них до сих пор сидят в моей голове и ждут удобного момента, чтобы в очередной раз всплыть в моей памяти. Пару мгновений спустя у меня было все и, как мне кажется, я был счастлив.

А сейчас я нахожусь в психбольнице в потрепанной ночной рубашке, которую, судя по всему, кто-то уже носил до меня. Интересно, что с ним стало? Что происходит с пациентами со временем? Может, бывшего обладателя этой лечебницы отпустили домой, и он сейчас лежит на уютной мягкой кровати, расслабленно улыбаясь. Или же он умер от такого давления со стороны медперсонала или собственной психики. Остается только гадать, что случается с жителями этого дурдома.

Достав тетрадь из-под кофты, я внимательно на нее посмотрел. Гладкая приятная на ощупь бумага. Я провел по ней ладонью, слегка надавливая, будто проверяя ее на прочность. Внезапно мне показалось, что я должен был ее взять и я знал зачем.

Мне нужно завести дневник, но только тайный. Никто не должен о нем знать и уж тем более, никто из здешних не должен его прочитать. Когда я выберусь отсюда, эта школьная тетрадка будет доказательством того, что я здоров и меня здесь не должно было быть.

Мне нужно ее спрятать. Хорошо спрятать.

День 2

Я стоял возле большого двухэтажного дома, охваченного синим огнем. Из окна дальней комнаты второго этажа виднелись очертания лица человека, корчившегося от боли и пытающегося закрыться от языков пламени. Я будто наблюдал за происходящим со стороны. Я посмотрел на себя и… ужаснулся. Другой Я стоял напротив горящего дома без тени испуга, мне даже показалось, что он улыбался.