Смирение

Да! Он улыбался, но не просто, а с какими-то искрами безумия в глазах, будто очень долго ждал этого момента, будто был знаком с хозяином «пылающего» дома. Если вы когда-нибудь увидите человека, который растягивает свой рот в улыбке, а в глазах нет ни тени веселья и радости – бегите!

Он опустился на колени перед этим домом, не сводя с него глаз, и стал смеяться. Настолько громко, что казалось, будто вся улица сотрясается от его смеха. Это не я. Нет, это человек с моим лицом и только. Мне хотелось крикнуть, привести его в чувство, напомнить ему кто он.

Но слова не хотели слетать с моего языка. В немом крике, я рухнул на землю перед этим человеком, пытаясь до него докричаться, но у меня не получалось даже шипеть. Он начал смеяться ещё громче, как безумец. Его смех пробирал до костей, заставляя кровь стыть жилах. Я не мог и пошевелиться, будто меня кто-то обездвижил. Сделав глубокий вдох, я закричал изо всех сил, но никакого звука не последовало. Мое сердце забилось ещё сильнее. Вдруг вспышка огня озарила лицо мужчины, который сидел напротив меня. Его улыбка стала ещё шире и безумнее. Он смотрел на меня, как будто наконец заметил, что он здесь не один. И тут мне стало не хватать кислорода, словно мои легкие заполнились угарным газом. Я попытался дышать глубже, но от этого становилось ещё хуже. Кашель раздирал мое горло, я стал задыхаться. Схватившись за ворот рубашки, как в бреду, я стал ловить ртом воздух. Думал, что станет легче, но не стало. Упав на землю, мои руки сжали воротник ещё крепче, оттягивая его. Мне казалось, что так я открою доступ к кислороду, но ошибся. В моих легких становилось все больше дыма от пожара, кашель участился. Паника охватила мой разум, кровь прилила к лицу. Я понял, что умираю.

Проснувшись в холодном поту, как одержимый, я начал глотать воздух. «Это был лишь сон», – повторял я себе. Да, лишь сон. Восстановив дыхание, привел себя в чувства, успокоился и принялся осматривать все вокруг.

И если горящий дом был сном, то лечебница, в которую меня привели и в которой я сейчас нахожусь – увы, нет. Собравшись с духом, я оперся на локти, медленно приподнимаясь, но головная боль все равно резко ударила в висок. Из-за сна поднялось давление, поэтому любое движение сопровождалось головной болью. Сделав вид, что я в порядке, сел на край кровати, продолжая вглядываться в пустоту на другой стороне темной комнаты.