Марафонец

Лыжи проваливаются в рыхлом снегу, глаза залепляет злой и колючий снег. Практически ничего не видно. Бегал, бегал по лесу: никаких зверей и птиц – все попрятались. Раздосадованный, возвращаюсь домой. Всю неделю метёт, но в пятницу, наконец, затихает.

В воскресение встал рано, позавтракал картошкой с простоквашей, оделся, закинул за плечи лук со стрелами, стал на лыжи без крепления (без ремешков). Знал бы я в ту минуту, что это спасёт меня от неминуемой смерти!

Позвал с сеновала чёрненького пёсика Жучка, и мы с ним весело двинулись в тайгу.

На сердце у меня было радостно:

– «Наконец-то у меня вполне приличное оружие! Всё равно кого-нибудь подстрелю! Вот бы зайца застать врасплох или косача! Да ладно: хотя бы рябчика или куропаточку убить!»

Стоял прекрасный солнечный денёк. Конец ноября. Тепло. Тишина. Лишь чуть заметный ветерок тянет с севера. Снег искрится, слепит глаза. Завидев нас, вдалеке убегали быстроногие зайцы, несколько раз взлетали куропатки, не подпуская близко.

Два раза мелькнула ярко-красная лиса. Жучок бестолково бегал, высунув язык, и распугивал живность.

Я понял, что сделал ошибку, взяв дворнягу на охоту. Даже орал, стараясь прогнать его домой, но Жучок, отбежав и обидевшись на меня, всё-таки далеко не отходил.

Шёл уже, наверное, третий-четвёртый час нашей, с Жучком, «охоты». Мы вымотались. Надо было возвращаться. Спускаясь в мелкий осинник, я решил отдохнуть на вывороченной ветром сухой осине. Она, падая, зацепилась прочно верхушкой за толстый сук приземистой суковатой сосны, да так и зависла.

Жучок покорно прикорнул у меня в ногах. Мы чуть задремали.

Вдруг раздался непонятный шум. Я выглянул из-под выворотня осины и обомлел. Прямо на нас по мелкому осиннику двигалось небольшое стадо лосей. Ветер тянул в нашу сторону, и они не замечали нас. Впереди шёл гигантский горбоносый рогатый зверь. Мне стало страшно! Скинул лыжи, спрятав их под корень и, прячась за выворотнем, пополз по стволу вверх.

Наконец-то лосей учуял и Жучок. Думая, наверное, что это стадо деревенских коров, Жучок с яростным лаем смело кинулся на лосей. Это была его роковая ошибка! Тёмно-бурый лесной бык, фыркнув, кинулся в наступление. Маленькая собачка, взвизгивая, и проваливаясь в глубоком снегу, теперь пыталась убежать, но сохатый, нагнув рогатую голову, старался ударить копытами пса.

С ужасом, поднявшись во весь рост, наблюдал кончину своего любимца.