Во саду ли, в огороде

– Она же в тени, Светлана, вы всё равно здесь ничего не посадите.

– Витя!

– Решай сама.

– Ну, если вам очень нужно, берите уж.

Он обрадовался:

– Так, быстро убирайте эти дрова.

Я не ожидала такой наглости. Убирать брёвна, которые Витя и с места сдвинуть не мог, распиливал тут же…

– Всё отменяется, я ошиблась, не надо было соглашаться.

Он кричал мне вслед:

– Вы ненормальная! То – да, то – нет, чему прикажете верить?

– Конечно, нет. Я действительно ненормальная была, когда соглашалась.

– Света, иди сюда. Пойдём в дом, тебя трясёт. Как ты вообще могла согласиться, машина под окном, выхлопы…

– А ты что, не мог сказать – нет? Ты же мужик, главный в доме!

– Хозяйка участка – ты.

– Здрасте!

Содомов сделал себе удобный въезд со стороны площадки.

С другой стороны соседи собирались ставить железный забор. Собственно, ставить его должны были Витя с Олегом, это был наш вклад в общее дело. Ставили втроём, я держала, Витя готовил раствор, Олег заливал. Соседей не было.

В следующие выходные Варя позвала Витю. И вдруг я услышала, что кое-где не так заглажен цемент, и мой Витя озабоченно обещает это поправить! У меня что-то щёлкнуло внутри:

– Не трать время, я это сделаю сама.

– Ты не сможешь, цемент схватился, нужно сделать, чтобы поверхность была неровная.

– Она и так неровная! – сказала Варя.

Я не могла смотреть, как Витя доводит до какого-то немыслимого идеала цемент вокруг столбов.

Эти соседи свободно ходили по нашему участку, стирали бельё в нашей стороне пруда.

Ночами было холодно, и я сказала Вите:

– Возьми у них нашу буржуйку.

Варя сказала, что Витя её подарил. Я ничего не смогла сделать, они просто отказывались разговаривать на эту тему. И надо было, надо было разбирать сарай, Витя несколько раз говорил Архитектору:

– Заберите свои вещи, мне доски нужны, я дальше работать не могу.

– Конечно!

Разбирали мы сарай при них, но они забрали вещи, когда мы уехали, и прихватили два наших рулона рубероида.

Я переживала ужасно, неужели мы вправду неуживчивые? Мама сказала, нельзя быть такими открытыми, и, как всегда, была права.

Мама рвалась на участок. Когда ехали без Доцента и не везли громоздких вещей, мы брали её с собой.

Она обходила участок медленно и деловито, дотрагивалась до деревьев, смотрела на цветы. Потом принималась полоть.