Во саду ли, в огороде

– Мама у нас враг травы, – говорил Витя.

Она уничтожала сорняки, и то, что считала сорняками, на грядках, между ними, по краям дорожек.

В том году я рассадила крупную ромашку. Даша дала мне два кустика в первый же год и сказала, что её надо рассаживать, чтобы не мельчала. Получилось целых одиннадцать молодых кустиков. Я представляла, какая это будет красота!

Семь выполола мама, ещё три – Витя. Последний, выживший, я от греха подальше посадила на клумбу перед домом, у нас уже была такая клумба.

Валя ходила через наш участок, сокращала дорогу.

И если шла со своими гостями – по-хозяйски показывала, что мы с Витей успели сделать, а я стояла в стороне и скромно улыбалась.

И вдруг она говорит как-то:

– Ты зря заставляешь Витю таскать тачками грунт. К вам ни одна машина не заедет, а я привезу десять-пятнадцать машин, мой участок поднимется, и вся вода будет у вас. Всё, что вы делаете, – впустую.

– Я не заставляю Витю. Его ни заставить, ни остановить. А ваша вода к нам не доберётся наискось через дорогу.

У них на участке не росло ничего, вообще ничего. Приезжали в свой домик, точная копия нашего – до того, как Витя его перестроил, на выходные – и отдыхали по-своему.

Я ей не нравилась почему-то. Другое дело – Витя. Она постоянно звала его в гости, он отнекивался. Но однажды я увидела издали, как Витя поднимался к ним на крыльцо. Толя приговаривал:

– Живём напротив, а общаемся через забор. Пойдём, пойдём, у нас пивко холодное…

Было пять часов.

В шесть у меня упало настроение. В семь я начала заводиться. Как же так – ушёл, ни слова не сказал. Столько лет мы вместе, а я ни разу без него ни в кино, ни в гости, ни к каким подружкам… И он без меня тоже! Нам было просто смешно, когда кто-то говорил, что супруги должны иногда отдыхать друг от друга!

Было уже восемь часов. Я не знала, что делать. Пойти и позвать его? Такое унижение для нас обоих! Уехать в Москву? Но последний автобус ушёл давно.

Я вышла за калитку, слёзы душили меня.

В поле, через которое мы ходили в деревню, росли прекрасные дубы. Я села под дерево, обняла колени, закрыла глаза. Ни слов, ни мыслей, одно отчаяние. Знать бы тогда, какое оно – настоящее отчаяние!

– Ты что здесь делаешь? Я чуть с ума не сошёл, не знал, в какую сторону бежать.

– Вспомнил всё же, что я есть! Или пиво кончилось?

– Ну что ты, что ты! Я расслабился, не заметил, сколько времени прошло. Что ты, в самом деле! Слёзы на пустом месте.