Тонкий холод. Книга баллад

стральным мотался мирам?..

веря всем этим прекрасным словам,

я отношу их к своей лишь судьбе

и не могу говорить о тебе:

ты ж, мой читатель, решай для себя,

как в этот мир занесло вдруг тебя.

Старшая сестра

Вспомнить пора мне о старшей сестре.

Это случилось почти на заре.

Ночь задержалась на миг у окна.

В спаленке детской разверзлась стена.

Гномов оттуда бесшумный отряд

вышел за рядом причудливый ряд.

И – перед тумбочкой в дальнем углу

расположились они на полу.

Тут же сестру я мою разбудил.

Страх от нас долго еще отходил.

Щурясь от лунного в стену луча,

что-то угрюмо под нос бормоча,

в грубых ботфортах и рваных плащах,

с лицами взрослыми в детских прыщах,

трогая шпаги на толстых ремнях,

или мушкеты держа в пятернях,

гномы враждебно смотрели на нас.

И было трудно поверить в тот час,

что их явленье в ночной тишине

нам не привидилось в утреннем сне.

Сказки любили с сестрой мы всегда.

Это как раз и спасло нас тогда:

не как пустых сновидений плоды

встретили гномов мы злобных ряды —

даже последнему призраку льстит,

если при виде его заблестит

глаз человеческий верой живой,

что он в собрата глядит пред собой.

Значит, нам кто-то посланье несет

все об одном: что нас вера спасет.

Только вступили мы в новую роль,

выступил с речью их юный король.

К нашей кровати почти подступив,

руку на шпагу свою опустив,

(шпага была в драгоценных камнях,

спальня тотчас засияла в огнях)

он, нам отвесив изящный поклон,

светел и грозен, как бог Аполлон,

просто заметил в ночной тишине —

прежде всего обращаясь ко мне —

что на родителях наших вина.

Есть между ними обида одна:

эту обиду нельзя ни простить,

ни в обиходный пустяк обратить.

Будет она, как смертельный недуг,

жизни точить их дальнейший досуг.

И для того, чтоб тот долг погасить

нужно меня иль сестру обратить

в гнома, что чужд как добру, так и злу.

Много их было внизу на полу.

А в заключенье король дал понять,

что, для того чтоб проклятие снять,

павшее тяжко на нашу семью,

кандидатуру скорее мою

он предлагает, не в силах решать:

нашу судьбу нам самим выбирать!

Только спустя много лет я узнал,

что не случайно он так нам сказал:

матери нашей отец изменил,

и как бы душу любви погубил.

Полом мужским продолженье отца,

должен тот путь я пройти до конца.