И небеса однажды кончаются

Постепенно выглаженные накрахмаленные воротнички, ароматный кофе по утрам и еженедельные пикники на природе стали привычными, я и Берта научились принимать эту необходимую заботу со стороны бабушки, как должное и вполне естественное составляющее нашей жизни.

Она берёт со стола лист бумаги и протягивает мне. Это телеграмма.

– Прочти.

– Что это?

– Сначала прочти, затем поймёшь.

Я читаю:

«Встречайте, поезд №33. Еду. Бертран».

– Поспеши на вокзал, а я займусь приготовлением обеда. Напомни только шофёру Джимми, чтобы он иногда смотрел на дорожные знаки.

– Как? Бертран приезжает? Сюда? Но…

– А что в этом удивительного? Ему необходимо общение, пять лет он не видел тебя и не общался с нашей семьёй. Наверное, он так изменился за это время. И потом, я слышала, что наш Бертран приедет, чтобы практиковаться на авиационном заводе в Сент-Луисе. Теперь он у нас – пилот.

– Да, да, я знаю, Бертран писал мне.

Честно говоря, я и представить себе не могла Бертрана, сидящим за рулём самолёта, как он резко взмывает в небо, делает в воздухе «мёртвую петлю» и точно так же плавно приземляется.

Мне было интересно, каким он стал, ведь наверняка он подвергал свою жизнь опасности и не один раз. Я не могла никак понять того, почему он решил стать пилотом, раньше, по крайней мере, он никогда не говорил об этом, даже не намекал, что хочет летать. Быть может, это решение пришло к нему внезапно после того, как он понял, что Сесилия не вернётся.

…Поезд №33 медленно причалил к станции Сент Луиса.

От нашего дома до вокзала было не меньше двадцати миль по просёлочной дороге. Если бы не лихачество Джимми – личного водителя бабушки, я не тряслась бы от страха, сидя рядом с ним в салоне новенького роллс-ройса. Слава богу, что Джимми немного понимал по-французски, и мне удалось предупредить его о необходимости соблюдать меры предосторожности во время езды.

Джимми – рослый тридцатилетний детина с копной белокурых волос в стареньких поношенных джинсах и кожаной куртке, видавшей виды, в ответ на мои слова энергично закивал и улыбнулся:

– Хорошо, мадемуазель, будет сделано.

Да Вы особо не бойтесь. С Джимом Паркинсом ещё никто не попадал в переделки.

Действительно, в переделку мы не попали благодаря тому, что грузовик, мчавшийся навстречу, свернул влево в направлении Ведж-виллидж – небольшого селения, жители которого, в основном, занимались выращиванием лошадей на продажу. Чтобы летнее Солнце не ослепило меня, я надвинула на лицо свою широкополую шляпу.