Секреты женственности от Мэри Роу

Нет, нет, и ещё раз нет! Ничего не становится совершенным только лишь фактом своего ухода из этого мира и появлении в мире ином. Я хожу вокруг одной и той же темы, чтобы как можно более доступнее изложить тебе свою точку зрения. Ведь мне кажется, что ты меня не понимаешь, как никто не понимал при моей жизни…..

Например, я боялась Наташу Лайтесс, хотя сама же ей платила за то, чтобы она сделала из меня «настоящую актрису» до тех пор, пока не поняла, что её суровые взгляды и одёргивания, по сути, лишь мешали мне.

Я боялась Занука, что в один прекрасный день Хозяин вышвырнет меня вон из студии, просто не продлив контракт со мной. Он бы вышвырнул, но был связан по рукам и ногам, когда понял, что на студии внезапно был рождён «сек-символ». Я пишу «внезапно», потому что в то время никто не мог предвидеть этого нового кинематографического явления. А затем последовала лавина успеха, и однажды я «проснулась знаменитой».

Я боялась Джо, потому что у него были крепкие кулаки, и однажды он мог просто прибить меня этими своими кулаками.

Я боялась разочаровать Миллера, хотя это и случилось. Всё, чего мы боимся, рано или поздно происходит.

Я боялась, что многие узнают о моём прошлом, о моей сумасшедшей матери, хотя старалась ей всячески помочь и откупалась от неё деньгами. Это – мой грех. Она просто жаждала любви, дочерней любви, просто любви, которой была лишена. Но я боялась, что однажды она просто покончит с жизнью во время моих гастролей и считала намного безопаснее держать её под присмотром в клинике для душевно больных.

Я боялась многих вещей. Другие проблемы я могла ещё как-то решить, справиться с ними.

Но старость…..Как я могла решить эту проблему со старостью! Я хотела остаться в памяти моих поклонников молодой и красивой. Словно, какая-то невидимая сила, нащупав мою «болевую точку», тащила меня в пропасть. Ей было нетрудно это делать, так как я употребляла антидепрессанты и алкоголь, значит, была наиболее внушаема……

…..Первое разочарование началось уже с рождения, когда я ощущала себя никому не нужным существом, вынужденным всем угождать, так сказать «лизать задницу», а иначе я буду обречена на одиночество и голод – оба фактора, которых я жутко боялась, и все эти люди знали об этом, чувствовали это.

О боже! Я вновь увлеклась повествованием своей жизни, хотя дала себе обещание не делать этого. И, тем не менее, я также дала себе обещание высказаться. Высказаться и, наконец, уйти отсюда навсегда.