Мои персонажи

– Разговаривали? Знаю я, о ЧЕМ вы разговаривали? Из него никогда не выйдет ничего путного! А все твои штучки! Быстро в комнату! И сидите тихо. Я скажу, что только что пришла и ничего не понимаю! Какой-то сбой! – Мария укоризненно посмотрела на мать.

– Ты ведь не про деда ему рассказывала? – Но тут же осеклась.

– Это был Метерлинк, сынок. – Прошептала Анна.

– Ба, у тебя был роман с Метерлинком??

* * *

– Метерлинк… Ба… Мама… Лиз…

– Каких еще баб ты вспомнишь? – Достопочтенный Феодор Гурт уже трижды пожалел, что вызвал этого тупицу на арену.

– Метерлинк – не баба… – простонал Альберт.

– А кто? Твой дружок? – захихикал Гурт.

– Он поэт…

– О, как? А ну, заткнись немедленно! Здесь почти пять тысяч детей, не меньше! Хочешь, чтобы Достопочтенный Гурт остался без работы?

– Достопочтенный Гурт, отпустите меня… – бормотал бледный Альберт.

– Обязательно! Но я вижу, ты парень смелый, запрещенные вещички любишь! А что ты скажешь, если я оттяпаю тебе руку? – Альберт едва снова не лишился чувств, как откуда-то сбоку к арене метнулась девушка.

– Отпустите его! Я требую! Светловолосое создание небольшого роста кинулось к Достопочтенному Гурту и повисло на руке, сжимавшей пилу.

– Лиз… – Выдохнул Альберт.

– А вот это уже интересно – подался вперед Алекс. – Елизавета.

Глава 4. Красавица и чудак

– Ба, представляешь! Я слышал музыку! Вот здесь! – Альберт гордо похлопал себя по грудной клетке.

– И какая это была музыка, сынок?

– Мне кажется, это был Гений.

– Врешь!

– Никогда! Точно Гений. Сначала скрипки: смычок резал, резал мне сердце. И в животе потом нежно так отвечала флейта. А в ушах все стучало, как будто барабаны и альт так, знаешь, протяяяжно… Внутри твоего внука громыхал целый оркестр, воображаешь?

– Глупый! Это кровь шумела у тебя в ушах. И ты, разумеется, даже не слышал, что говорила девушка.

– Ага, почти ничего. Но она прекрасна. Она, как музыка Гения. Она улыбалась. Мне. Представляешь?

– Шшш… хватит о музыке. Так что, неужели ты ничего не запомнил?

Пожилая женщина с мечтательной улыбкой и кучерявый парень с выражением лица таким, будто час назад повстречал на бульваре внезапно воскресшего или никогда не умиравшего Моцарта, сидели на кривоватой кровати и хихикали, точно новоиспеченные друзья после первого совместно пережитого приключения.