Мои персонажи

* * *

Лиз вошла в кафе неподалеку от причала, чьими клиентами были сплошь обладатели повесток департамента Воспроизводства.

Легкость, с которой она ступала, могла спорить с общей непринужденностью атмосферы, искусственно созданной для будущих couples [10 - Фр. Парочки]. Беда в том, что Лиз была очень скромной. Казалось бы, что дурного? Однако Департаменту слишком ярко выраженные характеристики мешали. Машина по подбору пар с завидной регулярностью выходила из строя, лишая освещения целую секцию, а несчастный Андреас Валис, озадаченный поиском очередной партнерши для «этого несносного кучерявого кретина», только вздыхал, решительно не понимая…

– А с этой то, что не так? Л.

вполне приемлемая кандидатура для привыкания. Привлекательность – выше среднего, ничего такая штучка. Валис вертел в руках очередные уведомления для своих самых сложных клиентов, но тут взгляд его метнулся к часам.

– Ох, двухминутная переработка! Нет, так дело не пойдет, они меня сведут в могилу раньше времени.

 – Наемный купидон в сердцах швырнул конверты на стол, сдернул рабочую мантию розоватого оттенка, отличавшего всех сотрудников ППП и вышел вон из кабинета. Утром курьер, не найдя повесток в привычном отсеке, собрался было искать Валиса, как вдруг заметил пакеты с гербом Департамента разбросанные по поверхности бюро.

– Ай, ладно, и без тебя разберусь. Не дурак же! – Подумал совсем недавно поступивший на службу молодой посыльный. То ли парень переоценил свои таланты, то ли старая Анна молилась слишком усердно в тайне ото всех, даже от дочери, но, когда светловолосая девушка впорхнула в кафе, Альберт, несколько секунд назад оторвавшийся от ее фотографического изображения, больше не смог отвести глаз.

Гений усмехнулся, разложил ноты и заиграл увертюру.

* * *

– Тебе, тебя, у тебя… Ты… Ой, простите, я хотел сказать, Вы… Елизавета?

– Да, а Вы, стало быть, Альберт? – Большеглазая девушка застенчиво присела на краешек стула, – но мне больше нравится, когда меня называют Лиз.

– Лиз. – Как красиво. – Лиз совершенно не понимала, что может быть красивого в трех буквах ее урезанного имени и неловко подвинулась, от чего стул отчаянно скрипнул ножками по полу. Выдохнула, мысленно приказав себе не краснеть. Так. Прекратить. Она четко решила, что больше не будет терпеть эти бессмысленные пытки. Только не с таким милым парнем. Надо собраться и сказать ему.

– Извините, Альберт, можно я сразу спрошу? Мне не по душе всякое навязывание.