Мои персонажи

– У тебя превосходный язык, может мне еще повезет оценить все интонации?

– Да с тобой, господин писатель, девушки, вряд ли, только книжки читают. Что ты с ними делаешь? Коллекционируешь их чистые души?

– Что ты, Вэл, я же не один из ваших легендарных трансильванских персонажей.

– Почему бы и нет. Ты путешествуешь один. Не помнишь прошлого, отвергаешь будущее, чем не готический герой? А что бы ты обо мне написал? – Валерия ткнула Алекса в бок, сделала большой глоток настойки, а после махнула рукой Игорю.

– Поверь, ты не захочешь, чтобы я писал о тебе.

* * *

– Где ты был? Все утро не могла выбросить тебя из головы. – Валерия потянулась и сладко вздохнула. Вместе с Алексом в комнату вошел аромат осенней листвы, перемешавшийся с первым тонким морозцем. – Пахнешь размышлениями и ноябрьской Тампой.

– Если мои ботинки в грязи, значит, я видел кое-что интересное. Знаешь, как пахнут горы в конкретном месяце?

– В конкретном часу. Я, господин писатель, родилась у подножия этих гор, нет ни одной захудалой тропки, которую я бы не разнюхала.

– Вот как? Тогда скажи, что это за дивный фиолетовый куст у старых городских ворот. Он будто хранит какую-то тайну. Полчаса торчал рядом с этим средневековым деревом и хоть бы что. Сплошная чернота.

– Поздравляю, господин писатель, зришь в корень, так сказать. Черноту он и запомнил. Это очень старая история и очень печальная.

– Обожаю слезливые истории. Знаешь, я всегда хотел написать драму, хотя это и запрещено. Но люди продолжают жаждать их, даже сами того не подозревая.

Глава 7. Сказка про черную церковь

– Как ты знаешь, господин драматург, Порто Катарина – единственные сохранившиеся городские ворота. Изяществом они обязаны одному влюбленному князю, который с ума свел придворного архитектора своей жаждой совершенства. Сооружение – не чета старым башенным укреплениям. Слишком хрупкое, чтобы удержать врагов. Слишком красивое, чтобы быть разрушенным. Князь мечтал, что, отвоевав свободу дальним владениям, вернется в родные земли.

– Прости. Ты отлично рассказываешь. Просто жду, когда дело дойдет до драмы.

– Терпение! Слушай, пока еще жива тетушка Валерия, хранительница дедовых историй, и не перебивай! Так вот, однажды пришли добрые соседи и спалили половину города. Тогда Черная церковь и обзавелась своим прозвищем. Камни выдержали. Потемнели только.