Преодоление

Его оставляли ночевать на одну ночь, давали на дорогу кусочек хлебца и желали лёгкого пути: у них самих с едой имелась давняя напряжёнка, да и боялись подвергнуться репрессиям за помощь тому, кто убежал от голодомора.

Михаил и дальше продолжал осторожно продвигаться примерно в направлении севера, ориентируясь по полярной звезде, восходу и закату солнца. Спал чаще всего в поставленных на полях ароматных свежих стогах сена, куда пробирался в сумерках или ночью.

И однажды белорусы подсказали, что тёмной дождливой ночью он сможет сделать попытку перебраться в более сытую страну – Литву, где смог бы устроиться батрачить до лучших времён.

Они указали благоприятное место, где необходимо преодолеть небольшую холодную и тёмную речку, у которой чуть выше по течению шумел, сбрасывая воду, добрый величественный водопад.

На берегу лежали два связанных поржавевшей колючей проволокой выкорчеванных пня с торчащими обрубками тёмными корней. Ему помогли спустить их на воду и наказали, чтоб, когда доберётся до литовского берега, не отталкивал их в реку, а подтащил к берегу для того, чтобы этим укрытием смогли воспользоваться другие желающие лучшей жизни перебежчики.

Михаил устроился, как учили, – между двух пней. И первоначально, стоя на каменистом дне реки в лаптях, толкал пни к противоположному берегу чуть вверх по течению. Когда же глубина повысилась, он старался подгребать руками без всплесков, затем опять толкал пни к литовскому берегу, где их привязал к прибрежным кустам ивовыми ветками.

Ночью и утром Михаил старался уйти подальше от границы и обсыхал, а днём попросился на хутор, где он тоже никому никаким боком оказался не нужен. Но сострадательная и дальновидная Рута, жена хозяина, видя бедственное положение мальчика при приближении зимы, уговорила хозяйственного мужа, Андриуса Станкявичуса, принять Михаила батраком. Вначале строгий хозяин категорически отказывался, но затем решился взять его за еду.

Питался отец не за общим широким столом, а в отведённом сараюшке во дворе возле овина – три раза в день давали по куску хлеба и остатки еды от общего стола – иной раз перепадала тёплая бульба или иные вкусности.

Хозяин хутора обеспечил его летней и зимней одеждой и обувью, что остались от двух повзрослевших сыновей. Тёплая одежда особенно пригодилась в холодные зимние времена.