Преодоление

Отец отработал исправно четыре года и беспрекословно выполнял любую посильную и непосильную работу, не задавал лишних вопросов, ни в чём не прекословил, осознавая, что в ином случае его могут запросто прогнать за ворота, что было бы равноценно гибели. По существу, он был рабом.

Но однажды пасмурным днём в начале осени хозяин хутора с сожалением сообщил, что Михаилом заинтересовался местный полицейский, а это ничего хорошего не сулит ни батраку, ни его хозяину, поэтому настало время прощаться.

Андриус тут же запряг бричку и отвёз его на железнодорожную станцию, где договорился со сговорчивым проводником за добрый шмат вкусного сала, что тот увезёт отца в Россию. Проводник объяснил, что Михаил не доедет до одного из древнейших городов России – Пскова – и высаживать ни на какой промежуточной станции его не собираются, а придётся отцу спрыгивать с поезда вскоре после какой-нибудь станции, когда поезд не набрал ещё полный ход.

Перед тем как сигануть с пассажирского поезда, отец получил от жадного проводника ценные указания: куда и как идти, что сказать крестьянам; ему было наказано ни в коем случае никому и никогда даже не заикаться, что он сбежал из сытой Литвы, а тем более от голодомора.

В деревне его пустили только в третью избу, где жила женщина с приветливой дочерью Анной; муж хозяйки скоропостижно скончался весной от странной и неизвестной болезни. Экономная Марьяна, молодая вдова, переживала, что они на зиму остаются без нужного количества дров, поэтому отца впустили и взяли, чтобы тот из ближнего леса приволок валежника для печи на зиму.

Отец подлатал развалившуюся старенькую тачку, опробовал её вечером и на следующий день принялся за работу с искренним усердием. Сначала возил недавно упавшие сучья и валежник, а затем с более серьёзными намерениями принялся и за ещё не опавший сухостой.

Деревенским любознательным жителям на их обыденные естественные расспросы Марьяна сообщила о Михаиле, что приехал их навестить и помочь по хозяйству дальний родственник из соседней Новгородской области.

Он, по существу, получил два выходных, когда они втроём один раз пошли за брусникой, а другой раз за клюквой. Перед этими мероприятиями Марьяна основательно покопалась в огромном, обитом железными полосами сундуке и достала оттуда завёрнутую поношенную юбку, старенькую двустволку мужа и потёртый, видавший виды патронташ с дюжиной снаряжённых патронов.