Послание. Часть 5

– Откуда ты знаешь, что я – княжич?

Странник внимательно посмотрел на хозяина повозки.

– А разве это не видно? Ты – гордый и взгляд у тебя властный. Простой люд так не глядит. Да и одёжа у тебя изысканная, а товару много.

Вечером начался дождь, и пришлось остановиться на постоялом дворе. Димитрий уснул под грохот грома за окном, молнии яркими ослепительными вспышками прорезали целиком небо и заставляли жмуриться. Сон не шёл, Димитрий ворочался с бока на бок. А под утро его разбудил странный человек в чёрном плаще.

Он казался спокойным и даже улыбался, когда смотрел на сонного князя. В руках у него было нечто в небольшом золочёном футляре-ларце. Сначала князь думал, что всё это ему снится, однако видение не исчезало.

– Что это?

Димитрий попытался отмахнуться от возникшего перед ним человека.

– Я говорил, юноша, что отблагодарю тебя, вот и приготовил тебе дар, – спокойно ответил странник.

Сон, как рукой, сняло. Димитрий протёр глаза, взглянул на великолепной работы футляр, который перекочевал в руки его.

– Уж не снится ли мне всё это, – прошептал молодой князь, стараясь озвучить мои собственные мысли.

– Нет, всё наяву, княжич, – ответил человек в чёрном.

– А ты-то кто? Уж извини, накануне я не спросил даже имени его.

– Я – астролог, – произнёс загадочный попутчик.

Димитрий попытался перекреститься, ведь он даже слова-то такого не знал.

– Кто это? – с благоговением и страхом в голосе произнёс молодой князь.

– Астролог, – повторил странный человек в чёрном.

При этом он даже не назвал ни своего имени, ни того места, откуда он держит путь. Взгляд князя перешёл на золочёный ларец в его ладонях.

– Что это? – спросил Димитрий.

– Открой его для начала, – улыбнулся астролог какою-то совсем загадочною улыбкой. Князь повиновался и осторожно открыл ларец.

Там в углублении, сделанном, казалось, именно под этот предмет, лежал синий куб из горного хрусталя. При этом свет от каждой из восьми его граней отражался как-то по-особенному, иначе.

Например, на передней поверхности перед глазами Димитрия он переливался неизвестно откуда взявшейся краснотою; на правой грани синева уже грозилась стать зеленью с нежным изумрудным оттенком. На левой его грани появилась желтизна. И так по очереди – все цвета радужного спектра. Но самое интересное было в самом центре каждой из восьми граней куба. Это – цифры, сиявшие то белизной, то голубизной. На каждой грани высвечивалось всего по одной цифре.