Богиня

Только художником была сама Жизнь…..

Дом дяди Исмаила и тёти Амиран был не таким большим и просторным, как мы его себе сначала представляли. Это был двухэтажный особняк в центре Самарканда с яблоневым садом. На первом этаже располагалась кухня и жила прислуга в специально отведённых для неё комнатах. Второй этаж полностью принадлежал хозяевам. Кроме комнат дяди Исмаила и тёти Амиран там располагались комнаты их детей: сына Хабиба, моего с Лейлой кузена, и Альфии – дочери дядюшки Исмаила и тёти Амиран.

Хабибу к тому времени исполнилось около трёх лет, и он показался мне довольно живым мальчиком, гуляющим по всему дому в поисках сладостей.

Что касается Альфии, то она строила из себя эдакую недотрогу, постоянно поджимала губы, выражая тем самым своё недовольство. Она была чуть старше меня и постоянно мерила на себя новые наряды. Говорили, что она очень хотела выйти замуж хоть за самого шайтана.

– Кто это такие? – с недовольством в голосе спросила Альфия, когда увидела впервые нас с Лейлой.

– Познакомься, дорогая.

Это – Марджина и Лейла – твои двоюродные сёстры, – ответила тётя Амиран с деланой важностью.

Какое-то шестое чувство подсказывало мне, что за этой показной почтительностью что-то скрывается, но я не знала, что именно, поэтому предпочитала не думать об этом.

– Откуда они взялись? – поджав губы, спросила Альфия.

– Как ты можешь так разговаривать со своими сёстрами! – возмутилась тётя Амиран.

– И они будут жить в моём доме?

– Разумеется, ведь они – сироты. Несмотря на то, что их родители не очень-то жаловали нас своим вниманием, им больше не на кого рассчитывать.

Но не бойся, Альфия, твоя свобода не пострадает от их присутствия в доме. Они будут прислуживать и заботиться о тебе.

– Прислуживать? – спросила я.

Тётя Амиран с недовольством посмотрела на меня.

– Конечно, вы же будете есть мой хлеб. Ваш отец не оставил нам ничего кроме дома и того жалкого состояния, которым владел. Даже караван он не смог уберечь.

Мне не понравились слова тёти Амиран, и в отличие от покорной Лейлы я вовсе не собиралась молчать.

– Я не знала, что стану прислуживать родственникам, – ответила я, – мой отец был порядочным человеком, и не по своей вине он не сохранил караван и золото.

– Мне не нужны слуги с таким нравом как у тебя, дорогая. И если ты не подумаешь над своим поведением, я не стану держать тебя под своей крышей, – сказала тётя Амиран, нахмурив брови, – а сейчас вам нужно отдохнуть с дороги и хорошо поесть.